Римо осушил свой стакан.

— С этого дня этот ребенок Фальконе. Любой, кто посмеет сказать ему иначе, будет иметь дело с последствиями.

Я благодарно улыбнулся Римо.

Ни Римо, ни я, не любили лгать родным, но это было ради Алессио. Если он узнает о своей настоящей матери, это не принесет ничего хорошего, только боль.

— Тебе придется решить, когда у него день рождения. — напомнил мне Римо.

Если бы это зависело от меня, я бы просто выбрал случайную дату в начале июля. Алессио никогда не узнает, что это может быть не тот день, когда он родился, и в долгосрочной перспективе жизни в несколько дней действительно не имеют значения. Однако Киаре требовалось время, чтобы обдумать возможные даты.

— Ты знаешь, кто его донор спермы? — спросил Савио.

Римо скривил губы.

— Она занималась без защиты с несколькими клиентами в прошлом, никто не знает, кто ее обрюхатил, и, как я уже сказал, это не имеет значения.

— Это важно для генетических заболеваний. — сказал Савио.

— Шлюха, которая родила его, была наркоманкой. Она употребляла наркотики, когда была беременна. Врачи предупредили нас, что это может иметь долгосрочные последствия, привести к тому, что у Алессио будет дефицит концентрации или склонность к наркотикам.

Адамо еще глубже погрузился в кресло. Он вернулся от Кейджей, как и обещал, и не принимал никаких наркотиков, несмотря на то, что не находился под наблюдением. Может, он был на правильном пути.

Я надеялся, что нам с Киарой не придется видеть, как Алессио проходит через что-то подобное в будущем.

— Но это было хорошим напоминанием о том, что у нас еще есть дела. — тихо сказал Римо, удерживая мой взгляд со знакомым выражением ненависти в глазах.

— У нас есть. Может, уже пора.

— Ты хочешь убить нашу мать? — обеспокоено спросил Адамо.

— Она заслуживает смерти. — сказал я, пытаясь казаться уравновешенным и спокойным, несмотря на хаос в моей груди.

— Это не только твое решение. — сказал Адамо. — Она моя и Савио мать тоже.

— Мне все равно, даже если они убьют ее. Она все равно для меня мертва. Но я не хочу быть вовлеченным в это. Я больше не хочу ее видеть, ни живой, ни мертвой. — пробормотал Савио, снова наполняя свой бокал.

Римо принялся расхаживать по комнате. Мы молча наблюдали за ним, зная, что он близок к вспышке гнева.

— Она пыталась убить нас всех, Адамо. Она все равно убьет нас, если ей представится такая возможность. Больна она или нет, но она опасна. Тебя там не было. Не реально.

— Она уже не та женщина, какой была раньше. Ты не имеешь права убивать ее без нашего согласия. — настаивал Адамо.

Римо наклонился, приблизив свое лицо близко к Адамо.

— Ты действительно думаешь, что знаешь ее? Не будь наивным. Ты продолжаешь доверять не тем людям.

Адамо выпятил подбородок.

Я поднял руку, прежде чем это вышло из-под контроля.

— Мы не должны принимать решение сегодня. Прямо сейчас, я должен помочь Киаре с Алессио, и твой день рождения скоро, Адамо. После этого мы проведем еще одну дискуссию и найдем решение.

— Сегодня мы ничего не решим. — признался Римо, выпрямляясь. — Но есть только одно решение.

• ── ✾ ── •

Киара нежно покачивала Алессио у себя на груди, пока мы шли в спальню. Было раньше, чем мы обычно ложились спать, но Киара почти не спала, а я с прошлой ночью.

Удивление заполнило ее лицо, когда она заметила раскладную кроватку рядом с нашей кроватью.

— Сегодня утром Римо и Серафина отправились за покупками для Алессио. Они купили ее и еще несколько вещей для детской.

— Я должна буду поблагодарить их завтра. — сказала Киара, проводя пальцами по белой кроватке. Внутри был светло — голубо рисунок с белыми облаками. — Где будет его детская?

— Думал, что соседняя комната будет иметь смысл, пока он еще маленький, и я думаю, что ты хочешь, чтобы он спал в нашей спальне первые две недели.

Киара виновато улыбнулась мне.

— Я действительно так думаю. Это нормально для тебя?

Я подошел к ней, погладил по шее и посмотрел на маленького ребенка, спящего у нее на груди.

— Почему бы и нет? Мы нужны ему сейчас. После того, что он пережил, ему нужно научиться доверять, и я знаю, что его присутствие здесь сделает тебя счастливой.

Она кивнула, ее глаза были полны такой любви, что иногда это все еще застигало меня врасплох.

Вздохнув, она повернулась к кроватке и осторожно уложила Алессио, а затем осталась стоять, склонившись над ним и просто наблюдая за ним.

Я поцеловал ее в макушку.

— Я быстро приму душ.

— Хорошо. — прошептала она.