— Ты действительно вырос на ней. — тихо сказала я.

Савио одарил Грету улыбкой.

— Я умею обращаться с девушками, не так ли?

Она только улыбнулась.

Нино погладил меня по спине, и я наконец оторвала от них взгляд.

Савио убрал ноутбук и спросил Грету.

— Почему бы нам не проверить этот банановый хлеб? Может, я смогу засунуть кусочек тебе в рот, пока твоя мама не разозлилась из-за кусочка сахара.

— Я слышу. — пробормотала Серафина, входя в дом в бикини и глядя на Савио. Он пожал плечами.

— Прости, куколка, я сделал все, что мог.

Помахав рукой, он ушел, а Серафина взяла дочь на руки и поцеловала ее в розовую щеку.

Она ободряюще улыбнулась мне, и я поняла, что Римо уже сказал ей об этом, хотя это и не могло долго оставаться тайной.

— Мы идем в спортзал. — сказал Нино и потянул меня за собой, чему я была рада.

Я не хотела снова говорить об отрицательном тесте.

НИНО

— Ты решил дела в Сакраменто? — спросила Киара, когда я вел Теслу по подъездной дорожке.

— Да, мы нашли людей, которые дали Адамо наркотики. — сказал я.

Киара кивнула, глядя на меня с тихой заботой.

Она часто беспокоилась, как эти акты жестокости влияли на меня, и, возможно, это было хорошо, что она думала, что они могут, как повлиять.

Я провел большим пальцем по костяшкам ее пальцев.

— Он не выходил из комнаты. Римо тоже не разрешал мне навещать его.

— Ты не должна видеть его без одного из нас. На этой стадии очищения он вполне может стать жестоким, чтобы достичь своей цели.

Она покачала головой.

— Адамо не причинит мне вреда.

Я многозначительно посмотрел на ее плечи и исчезающие синяки, и когда Киара проследила за моим взглядом, она вздохнула.

— Он не хотел этого делать.

— И он бы тоже не хотел этого снова. Он будет целеустремленно сосредоточен на том, чтобы получить еще одну дозу. Это опасно. Ты не подойдешь к нему без одного из нас, Киара. Это мое последнее слово по этому вопросу.

Она медленно кивнула.

— Сколько времени ему понадобится, чтобы очиститься?

— Трудно сказать. Зависит от человека, от тяжести зависимости, от его понимания проблемы и решимости бороться с ней. Сила воли — это ключ.

— Адамо справится. Он Фальконе.

Я улыбнулся, но это не было связано с какими-либо возвышающими эмоциями.

— Сила воли не будет проблемой, но я не уверен, что Адамо понимает масштаб своей проблемы, и это приводит к отсутствию решимости бороться с ней.

— Ты ему поможешь.

— Помогу. Мы будем, но это борьба, мы не можем бороться за него. Только он может ее выиграть.

Мы прибыли в спортзал через десять минут и после того, как переоделось в нашу тренировочную одежду, Киара и я вошли на боксерский ринг.

Она набралась сил за время нашего брака, не только умственно, но и физически. Я не был уверен, что она понимает, насколько сильно.

Я помог ей надеть боксерские перчатки. Она с любопытством посмотрела на меня.

— Мы оба наденем их для спарринга. Я думаю, что тебе нужно более активное занятие сегодня.

Я тоже надел перчатки, они еще больше смягчат мои удары.

— Готова? — спросил я.

Она кивнула и глубоко вздохнула.

Это не ослабило напряжение в ее теле. Киара сдерживала свое разочарование из-за невозможности забеременеть и пыталась отвлечься, но в какой-то момент это было уже слишком.

Я поднял руки.

— Левой - правой. Левой - правой. Быстро.

Киара нанесла инструктированные удары по моим ладоням в перчатках, ее брови сошлись вместе.

— Я хочу по-настоящему биться.

— Хорошо. — кивнул я и встал в позицию, подняв кулаки.

Я изобразил атаку, которой Киара избежала, а затем направила удар мне в ребра. Не потрудившись блокировать ее удар, я позволил ей ударить.

Ей нужно было выплеснуть свои эмоции, а я не был чувствителен к боли, по крайней мере, к тому количеству, которое могла вызвать Киара.

Она нанесла мне еще один удар в живот.

— Прекрати! — ахнула она. — я посмотрел на нее. — Перестань позволять мне выигрывать. Я хочу, чтобы ты сражался со мной. Перестань сдерживаться.

Она снова попыталась ударить меня. На этот раз я ударил ее кулаком, а не локтем, что причинило бы ей боль.

— Если я не сдержусь, то серьезно покалечу тебя.

В ее глазах вспыхнул гнев. В этом не было никакого смысла.

— Я не беспомощна! Не беспомощна!

Ее удары были несфокусированными, подпитываемыми переполняющими ее эмоциями, и я блокировал каждый из них.