Савио подождал, пока мы не оказались в лифте, прежде чем спросил.

— Ты беременна?

Я кивнула, забирая Алессио кресла, потому что он начал плакать. Как только я прижала его к груди, он, как обычно, успокоился.

Савио схватил кресло.

— Черт возьми, особняк скоро будет наводнен этими маленькими монстрами.

— Ты преувеличиваешь.

— Если один из них окажется таким же, как Невио, мы обречены, это все, что я хочу сказать.

Я усмехнулась.

Невио был очень активным, шумным ребенком, полной противоположностью своей сестры.

— Если ты скажешь Нино, он сразу же вернется, и не думаю, что он отправится на поиски снова. Если ты скажешь ему, что не хочешь, чтобы он уходил, он не уйдет. Ты же знаешь, что он обвит вокруг твоего мизинца.

Лифт остановился, и мы направились к Порше Панамера. Так как у нас было трое детей в семье, некоторые из спортивных автомобилей были заменены на автомобили с немного большим количеством места.

— Я знаю, что он остался бы, если бы я попросила его, но ему нужно это сделать.

— Может, Леона права, понимаешь? — пробормотал Савио. — Может, это и к лучшему, что она просто исчезла, так что никому из нас не придется ее убивать. Если ей немного повезет, она покончит с собой.

Взгляд Савио метнулся от меня, обыскивая припаркованные машины справа от нас, и он напрягся.

— Садись в машину!

Он уже собирался вытащить пистолет, когда из-за других машин выскочили пятеро мужчин.

Двое из них схватили его сзади, не давая вытащить оружие.

Я отшатнулась, когда Савио ударил затылком в лицо одного из нападавших, который с ворчанием отпустил его.

Савио сильно ударил другого ногой в подбородок, отчего его голова с тошнотворным хрустом откинулась назад. Человек упал на землю, не двигаясь.

Я развернулась, прижав Алессио к груди, и побежала обратно к лифту. Звуки борьбы следовали за мной, а затем шаги.

И что мне было делать? О том, чтобы позвонить в полицию, не могло быть и речи, но мне нужно было помочь Савио.

Фабиано был единственным вариантом, но он не мог оставить Фину и близнецов одних.

Мой разум спотыкался о каждую мысль, не в силах удержать ни одну. Я не осмеливалась оглянуться назад и вдруг меня окатило жидкостью. Она стекала по моим волосам, шее, на голову Алессио и его комбинезон. Он начал плакать.

— Стой! — приказала женщина. — Остановись, или сгоришь.

Это был мелодичный, мягкий голос. Один предназначался для успокаивающих слов и колыбельных.

Я резко втянула воздух, а затем запах бензина забил мой нос, и я замерла, глядя на Алессио в ужасе. Он тоже был весь в бензине.

Я медленно повернулась и посмотрела в серые глаза. Как у Нино, но в отличие от него, они не давали мне ощущения спокойствия.

В одной руке миссис Фальконе держала полупустую бутылку, в другой-зажигалку.

— Прекрати это дерьмо или ребенок и девушка сгорит! — прорычал один из нападавших.

Савио держал за шиворот еще одного человека.

Его глаза метнулись ко мне, потом к матери, и он медленно отпустил мужчину, вынув нож из груди.

Человек упал на землю с широко раскрытыми, безжизненными глазами, и вскоре вокруг него потекла кровь.

Только трое мужчин все еще стояли, двое из них истекали кровью, а третий теперь целился в Савио.

Человек с пистолетом ударил Савио по голове, заставив его свернуться и упасть на землю.

Алессио снова заплакал, и мое покачивание его не успокоило.

Миссис Фальконе улыбнулась мне.

— Ты Киара Витиелло? А это, должно быть, твой сын?

Я прижала Алессио к себе, словно защищаясь, и сделала шаг назад.

Образы того, что она сделала со своими сыновьями, сформировались в моей голове, вызывая ужас внутри меня.

— Чего вы хотите?

Она указала на черный лимузин.

— Иди туда. — ее рот скривился в слишком широкой улыбке. — Пожалуйста.

Дрожа от страха, я двинулась к машине и села на заднее сиденье.

Савио втолкнули во вторую машину. Миссис Фальконе села на пассажирское сиденье моей машины, и один из мужчин сел за руль.

Крик Алессио резко прозвучал в маленьком пространстве. Я попыталась вытереть бензин с головы Алессио, но он прилипал к нему. Потирая его спину, я начала напевать. И все же Алессио продолжал плакать, его маленькое личико покраснело.

Миссис Фальконе поджала губы.

— Заставь его замолчать.

— Ш-ш-ш. — проворковала я, прижимаясь к виску сына.

— Останови плачь.

— Я стараюсь.

— Останови его! Или я это сделаю! — она взвизгнула, повернулась на своем месте и уставилась на нас широко раскрытыми глазами.