Я коснулась ее плеча, когда проходила мимо.

— Не переживай. Тебя я не виню.

Она засеменила в нескольких шагах позади меня, когда мы спускались вниз. Перед тем, как войти в гостиную, я повернулась к ней.

— Тебе не нужно идти позади меня. Мы можем ходить рядом, Габи.

Она кивнула и исчезла за дверью, ведущей в комнату для прислуги. С тяжелым вздохом я вошла в гостиную. Данте восседал на своем привычном месте в конце стола. Я пересекла комнату и направилась к нему. Моя тарелка стояла на другом конце стола, как и в другие вечера. Почему-то сегодня это нерационально разозлило меня, так что я остановилась возле своего стула, но садиться не стала.

— Почему я должна сидеть так далеко от тебя?

Данте приподнял бровь.

— Ты злишься?

— Разумеется, злюсь. Я не хочу ужинать как будто с незнакомцем. Когда ты меня трахаешь, то не пытаешься соблюдать такую дистанцию между нами, — неприличное слово вызвало у меня неприятные мурашки, но я стояла на своем.

Глаза Данте сузились, снова становясь холодными и расчетливыми.

— Это не я настаивал на том, чтобы мы занимались сексом. Если мне не изменяет память, ты была весьма настойчива в этом.

Я поверить не могла, что он делал вид, что ему это не нравилось. Может, у меня и не было опыта, но я знала, что он получал от этого удовольствие. Я схватила свою тарелку с приборами и отнесла их к месту рядом с Данте, где и поставила, чересчур громко лязгнув об стол. Затем опустилась на стул и с вызовом воззрилась на Данте.

— Будь добр, скажи Зите, чтобы теперь она накрывала мне здесь.

— Если это то, чего ты хочешь, — равнодушно ответил он.

Вошла Зита, и я не стала больше ничего добавлять. Ее взгляд переместился от Данте ко мне, и улыбка озарила ее лицо. Мне хотелось заорать. Она наполнила наши тарелки: домашние ньокки со сладким картофелем, маслом шалфея и котлетами из телятины. Она вдоволь потянула время, прежде чем выйти.

Я наколола ньокки, сунула себе в рот и едва не застонала, настолько это было вкусно. Но мне не хотелось, чтобы Данте подумал, будто я уже переварила свою злость на него.

Данте не спеша резал телятину. Мои глаза проследили за его сильными руками, возвращая воспоминая о том, как они ощущаются на моей коже. Я ненавидела себя за то, что хотела вновь почувствовать их, несмотря на его удручающее поведение.

— Как прошел визит к твоим родителям? — спросил наконец Данте. Он показался настолько безучастным, что я даже не могла расценить его вопрос как попытку компенсировать грубость.

— А мой отец не предоставил тебе отчет?

Данте положил кусок телятины в рот, прежде чем поднять на меня глаза.

— На наших встречах мы обсуждаем бизнес, — произнес он. А затем немного резче: — Я не знаю, почему ты ведешь себя как капризный ребенок. Если бы хотел, чтобы моя жена так поступала, то выбрал бы Джианну.

Я с лязгом бросила вилку.

— Так, может, тебе стоит жениться на ней. А я выйду за Маттео. По крайней мере, он не холодная рыба, как я слышала.

— Холодная рыба? — хмыкнул муж. — Значит, так меня называют люди?

— Они называют тебя по-разному, но это самое точное описание твоего характера, которое я встречала до сих пор.

— Так тебя интересует Маттео?

— В смысле? — неожиданный вопрос сбил меня с толку.

— Ты танцевала с ним на нашей свадьбе и, похоже, наслаждалась больше, чем нужно.

— Ты ревнуешь к Маттео?

— Я не ревную, нет. Просто пытаюсь защитить то, что принадлежит мне.

И все равно мне это показалось ужасно похожим на ревность.

— Я не знаю, почему тебя это волнует. Твой интерес ко мне ограничивается пределами спальни, да и это случилось по моей инициативе, как ты верно заметил. Думаю, если бы прямо сейчас ты застал меня в постели с Маттео, то наверняка одарил бы меня одним из этих своих ледяных взглядов, а затем вернулся на работу. — Я даже не поняла, почему Маттео стал темой разговора. Он никогда меня не интересовал. На мой взгляд, он всегда был слишком непредсказуем.

— Я бы вернулся на работу, да, — сказал он с хищным оскалом. — После того, как выпотрошил бы Маттео и посмотрел, как он истечет кровью, — закончил Данте и сделал глоток белого вина из своего бокала.

Я сдалась. Видимо, мне не удастся поговорить с Данте как жена с мужем. Мы закончили ужин в тишине, не считая царапающего звука наших ножей по тарелкам и глухого стука бокалов, когда мы ставили их на стол.

***