— Ты получишь столько времени, сколько тебе нужно, София. Я возьму то, что ты готова дать, только никогда больше не принимай мое терпение за бескорыстие, потому что если бы это зависело от меня, твое тело стало бы моим сегодня ночью.

Она вздрогнула, и довольная улыбка промелькнула на ее лице, прежде чем я выключил свет.

— Спокойной ночи, — прошептала она.

— Спокойной ночи.

Я слушал ее ритмичное дыхание. На этот раз она заснула без слез.

Может, я смогу это сделать.

Может, смогу исправить то, что сломали мои необдуманные действия.

🐞 София 🐞

Я проснулась оттого, что Данило прижимался ко мне всем телом. Я подумала, что он сделал это нарочно, но не возражала. Мне нравилось просыпаться с его теплом за спиной.

Данило использовал наш второй день в качестве супружеской пары, чтобы показать мне Индианаполис, как и обещал. Он взял меня покататься на гондоле в центре города, и гондольер даже спел для нас. К сожалению, он неправильно понял многие итальянские слова, что привело к нескольким очень неловким формулировкам. Пришлось подавить смех над некоторыми его неудачами, потому что я не хотела его обидеть.

Губы Данило дрогнули, и он наклонился ближе.

— Я надеялся, что это будет романтично. Увы.

Я хихикнула, потом зажала себе рот рукой. Данило выглядел довольным, когда обнял меня и притянул ближе, пока я не оказалась на сгибе его плеча. Я расслабилась, прижимаясь к нему, пока гондольер бульдозером распевал одну итальянскую любовную песню за другой.

— Когда-нибудь я возьму тебя с собой в Венецию, чтобы мы могли совершить романтическую прогулку на лодке.

— Было бы чудесно, — выпалила я, на мгновение забыв о своей новой сдержанности.

Данило взял мою руку и поцеловал ладонь, тем же жестом, что и после вечеринки.

После нашей экскурсии по городу мы поужинали в современном французском ресторане по соседству, где я наслаждалась восхитительным Буйабесом. (прим: Блюдо французской кухни, многокомпонентный рыбный суп, характерный для средиземноморского побережья Франции.)

Когда мы вернулись домой, был еще ранний вечер.

— Я собираюсь искупаться. Не хочешь присоединиться ко мне? — спросил он.

Я отрицательно покачала головой. Я обещала позвонить Анне.

— Я немного почитаю.

Он кивнул, но я уловила намек на разочарование на лице.

Как только Данило ушел, я достала телефон и позвонила Анне. Она подняла трубку после второго гудка. После того, как я рассказала ей о нашем дне, она сказала:

— Он пытается, должна отдать ему должное. Он, наверное, переживает о синих яйцах.

Я фыркнула.

— Сомневаюсь, что он опасается, что я заставлю его ждать вечно.

— Будешь ли?

Я пересекла гостиную и вышла на террасу.

— Не знаю. Не то чтобы я не думала о том, чтобы быть с ним. До беспорядка на вечеринке это единственно, о чем я могла думать.

— Кто-то возбужден, — сухо сказала Анна, заставив меня рассмеяться.

— Я просто знаю, что получу эмоциональное удовлетворение, если позволю себе близость.

Анна прочистила горло.

— Еще сильнее погружусь эмоционально. Пока не знаю, хочу ли рисковать. Данило говорит, что хочет меня, и я ему верю, но эта история со светловолосыми девушками все еще тревожит меня. — я вздохнула. — Не знаю.

— Пока ты не уверена, ничего не предпринимай. Если хочешь заняться с ним сексом, потому что тебе этого хочется, тогда займись, но если сомневаешься, держись на расстоянии. Купи себе вибратор или другую игрушку, чтобы держать гормоны в узде.

— Ты невозможна, — прошипела я.

— Я бы одолжила тебе свой, но это было бы ужасно странно и негигиенично.

— Ох, успокойся! — я рассмеялась.

— Что? Девушка должна развлекать себя!

— Словно ты не знаешь, как развлекаться.

Анна рассмеялась. Мы поболтали еще пару минут, прежде чем закончить разговор, и я направилась в плавательный зал. Данило как раз вытирался. Я увидела, как напряглись его мышцы, когда он провел по ним полотенцем.

Прежде чем он успел меня заметить, я поспешила обратно в дом.

Я уже лежала в постели, когда Данило поднялся наверх и готовился ко сну. Было уже около полуночи, и мне стало интересно, чем он занимался после купания. Он выглядел усталым.

— Все в порядке? — спросила я.

Он вздрогнул, словно забыл о моем присутствии. Он присел на край кровати.