Я съежилась поняв, как это звучит... словно на меня напало морское чудовище.

— София? — спросил Сэмюэль, и в его голосе зазвенело беспокойство.

Я слышала, как он подплыл ближе.

— Я справлюсь, — отрезал Данило, удивив меня защитной ноткой в своем голосе.

Затем он повернулся ко мне. Наши лица были близко, потому что он все еще держал меня. Теперь, когда первая волна паники улеглась, я могла плыть и сама, но промолчала.

— Постарайся лечь на спину и всплыть на поверхность, чтобы я мог убрать то, что у тебя на ноге, — спокойно проинструктировал Данило.

Я кивнула и медленно расслабилась, пока мое тело не всплыло на поверхность. Еще до того, как Данило потянулся, я поняла, что схватило меня: водоросли обвились вокруг моей лодыжки. Жар ударил мне в голову, когда Данило снял ее с моей ноги и оттолкнул прочь.

— Прости, — смущенно сказала я. — Обычно я не такая нервная.

— Не парься.

После этого Данило не отходил от меня, хотя Сэмюэль бросал на него предостерегающие взгляды. Мне хотелось ударить брата по голове. Своим постоянным присутствием он разрушал мой шанс побыть наедине с Данило.

— Пойду посмотрю, как там Эмма, — наконец сказал Данило.

— Ты вернешься? — спросила я.

Его губы дрогнули, затем он кивнул и вылез из воды.

Анна подплыла ко мне.

— Отличная работа изобразить девицу в беде, чтобы Данило спас тебя.

Я сверкнула глазами.

— Я сделала это не нарочно.

— Ну, это все равно идеально сработало. Говори, что хочешь, но он защищает тебя. Этот парень не хочет потерять еще одну девушку, это точно.

Я усмехнулась. Нежелание потерять меня было хорошим началом.

Она толкнула меня в плечо.

— Притворись, что тебе нужно в туалет, и перехвати его на обратном пути. Сэмюэль, Леонас и Сантино говорят о винтовках, и я могу отвлечь их на некоторое время.

— А что потом?

Анна посмотрела на меня так, словно я была глупым ребенком.

— Ты когда-нибудь целовалась с парнем?

— Конечно, нет.

— Тогда это твой шанс. Ты помолвлена с ним уже много лет и выйдешь за него замуж меньше чем через двенадцать месяцев. Сделай какие-то действия.

— Ты с ума сошла.

— Не будь паинькой. Иногда нам нужно немного изменить правила, чтобы жить. Ты просто должна убедиться, что люди верят, что ты всегда следуешь правилам.

— Ладно, — пробормотала я, потом еще громче. — Я в туалет. — я вылезла из воды, схватила полотенце и пошла по тропинке.

Мое сердце забилось быстрее, думая о том, что сказать, и, что еще хуже, что сделать. Я попыталась направить свою внутреннюю Анну в нужное русло. Я бы осмелилась и пошла на риск. Я хотела от него реакции. Никакого риска, никакого веселья — вот ее девиз.

🐠 Данило 🐠

Я был рад оказаться подальше от Софии. В прошлом наши встречи были слегка забавными из-за ее неловкости и влюбленности в меня. Я наблюдал за ее невинным флиртом с удовольствием, но никогда не принимал его всерьез. Она была ребенком, и я не мог представить ее взрослой, не говоря уже в роли моей жены. Наша совместная жизнь была абстрактным понятием.

Уже во время нашей последней встречи я заметил перемену, и теперь это было невозможно игнорировать. Я заметил Софию не потому, что она заслуживала моего внимания из-за нашего совместного будущего. Нет. Я заметил ее изгибы, красивое лицо. София больше не была ребенком. Она была молодой девушкой с желанным телом. Теперь ее флирт не казался забавным или похожим на игру. Это было похоже на обещание того, что скоро окажется в пределах моей досягаемости, на опасное искушение.

Я не был человеком, который действовал импульсивно или следовал своему сексуальному влечению без задней мысли, но сам факт того, что София искушала меня, когда она все еще вне пределов досягаемости, заставляло меня стискивать зубы. Мне не нравилось быть рабом своих инстинктов, но увидев тело Софии, некоторые части тела определенно обладали большей силой, чем другие.

Когда я подошел к комнате Эммы, в домике было тихо и темно. Я осторожно приоткрыл дверь и заглянул внутрь. Эмма спала, повернувшись ко мне спиной. Она все еще была моей младшей сестрой, все еще маленькой девочкой в моих глазах, что противоречило моему восприятию Софии, которая была едва старше.