— Твой первый опыт? — Его губы добрались до моей щеки. — Какой твой первый опыт я могу присвоить себе сегодня ночью? — Его ладонь прижалась к моему животу, а затем медленно скользнула к груди.

Мои соски были почти болезненно твердыми от предвкушения.

— Все, — выдавила я.

— Тебя никто никогда не целовал.

Я прикусила губу.

— Не мужчина. Однажды я поцеловала девочку в школе-интернате, потому что нам было любопытно.

Я никогда никому в этом не признавалась.

— Как это было?

— Хорошо, наверное, но меня не привлекают девушки.

Мы с подругой весь вечер хихикали над нашей неловкой попыткой поцеловаться по-французски.

Он покачал головой, и наши губы оказались в нескольких сантиметрах друг от друга.

— Ладно, это не катит.

Я выдохнула, и его рот оказался на моем, горячий и требовательный. Его язык раздвинул меня, дразня, пробуя на вкус, заставляя мой собственный язык двигаться в чувственном танце, от которого между моими бёдрами растекалась влага. Он обхватил мою грудь поверх ткани, и я застонала ему в рот, потрясенная его смелостью, даже если он предупредил меня. Его прикосновение было твердым, уверенным. Он, несомненно, был мужчиной, хорошо знакомым с женским телом.

Послышались шаги, пара каблуков и, возможно, мужской ритм. Я напряглась, и Дарк оторвался от поцелуя, но продолжал держать свою руку на моей груди, его большая ладонь обхватила мою грудь. Повернув голову в сторону, положив подбородок на мускулистую руку Дарка, я заметила еще одну пару, поднимающуюся к перилам в другом углу балкона. Коротко кивнув нам, они сосредоточились друг на друге и на лабиринте внизу.

К моему полному шоку, Дарк зацепил большим пальцем мой корсет и потянул его вниз, пока моя грудь не выскочила наружу. Прохладный ночной воздух защекотал мои соски. Я подняла на него глаза, и он вызывающе улыбнулся, ожидая, что я начну протестовать. Кончик его пальца коснулся моего соска, прежде чем он схватил его большим и указательным пальцами, дергая и крутя.

Влага сочилась из меня, от прикосновения и от осознания того, что нас могут поймать в любой момент. Дыхание Дарка было низким и полным желания, когда он притянул меня ближе к себе. Что-то твердое впилось мне в задницу. Он ущипнул меня за сосок, и я открыла рот, чтобы закричать, но он проглотил этот звук мощным поцелуем. Тихий гул голосов напомнил мне о других парах, о риске быть замеченными.

Он щипал и дергал, пока его губы играли с моими, делая меня рабыней его требований. Другая его рука скользнула вниз от моего живота к юбке. Он сильно надавил, но сквозь многослойную юбку я почувствовала лишь отдаленное давление. Проклиная свое плотное платье, я сжала бедра вместе, в поисках облегчения. Он оторвал свой рот от моего, наклонил голову и вцепился в мой сосок. Я схватила его за затылок. Было странно эротично с этим незнакомцем в маске, будто меня действительно пожирало существо ночи. Его зубы впились в мой сосок, и я ахнула от удивления.

Мой взгляд метнулся в уголок балкона, но другой пары там уже не было. Я не была уверена, когда они ушли. Но мне было все равно. Я потянулась назад, потирая его через брюки. Он был большим, твердым и обжигающе горячим. Я посмотрела вниз на его все еще ухмыляющиеся губы, теперь обхватившие мой сосок, сильно посасывая и посылая копье за копьем желания через мое тело. Его зубы вновь задели сосок. Я не имела понятия, что намек на боль может усилить мое возбуждение.

— Я так близко, — взмолилась я.

Он рывком поднялся, прикрыл мою грудь корсетом и взял меня за руку.

— Что ты делаешь? — спросила я, мой разум затуманился от желания.

— Веду тебя туда, где смогу заставить тебя кончить.

Я не стала протестовать.

Семья Константин построили пристань на своем озере, где на якорях пришвартовались золотые, причудливо украшенные гондолы. Они плыли по черной поверхности, освещенные множеством факелов и звездным ночным небом. От озера отходил узкий канал с арочным мостиком, напомнившим мне Венецию. Я не была уверена, как они всё это сделали. Я никогда не видела их сад при дневном свете, но сомневалась, что вся эта экстравагантность являлась частью этого.

Дарк привел меня к пристани. Эта часть сада, далекая от музыки и обеденного зала, была по большей части пустынна, а озеро необъятным. Еще одна пара скользила по маслянисто-черной поверхности.

— Это не очень приватное место, — прошептала я.

Дарк сверкнул зубами в хищной улыбке.

— Достаточно приватное.

Мое сердце забилось сильнее, и я задалась вопросом, что я делаю, следуя за этим неизвестным человеком в уединенную часть местности, где он с таким же успехом мог бы задушить меня до смерти.

Дарк помог мне забраться на ближайшую к нам гондолу и удержал меня на ногах, когда я опустилась на мягкое, обитое атласом место.