Диего и его мать Клаудия, державшая на руках все еще бледную Карлотту, были следующими. Диего схватил меня за руку и тронул за плечо.

— Поздравляю, — он наклонился вперед, его глаза были абсолютно серьезны. — Ты мне как брат, которого у меня никогда не было. Мой лучший друг. Но если ты причинишь вред Джемме, я убью тебя.

Я улыбнулся в ответ. К этому времени я уже привык к его угрозам, и они больше не раздражали меня.

— Теперь она моя, и я буду защищать ее, Диего.

Диего кивнул, но на его лице промелькнуло сомнение.

Следующей была Клаудия с Карлоттой. Она обняла меня одной рукой.

— Пожалуйста, будь добр к моей девочке, Савио, — прошептала она, и в ее глазах была искренняя тревога за дочь. — Джемма хорошая девочка. У нее золотое сердце, но даже золото не может быть неразрушимым. Я знаю, что угрозы Диего для тебя ничего не значат, но, возможно, желание матери имеет значение.

Ее глаза наполнились слезами. Она выглядела измученной и слишком худой. После смерти Даниэле она стала хрупкой.

— Клаудия, вы не должны просить меня быть хорошим с Джем. Я не причиню ей вреда, а если попытаюсь, она надерет мне задницу, как положено.

Карлотта застенчиво улыбнулась. Я протянул ей руки, и она тут же наклонилась вперед. Клаудия протянула ее мне, и я прижал ее к своей груди. Она была крошечным ребенком, что неудивительно, учитывая ее болезнь.

— Эй, Лотта, выглядишь потрясающе в своем платье. Как принцесса.

Она хихикнула и действительно прижалась ко мне. Ее отец умер, постоянное мужское присутствие в ее жизни, и, зная загруженность Диего, у него, вероятно, не было времени заполнить пустоту.

Я погладил ее по голове.

Джемма отстранилась от Диего, который уже давно обнимал ее. Они оба уставились на меня. Я подмигнул им и снова повернулся к Карлотте.

— Потанцуешь со мной позже?

Карлотта кивнула, закусив губу.

— Остальные гости ждут своей очереди, — сказала Клаудия и забрала у меня Карлотту, и, прежде чем они с Диего отошли в сторону, Джемма переплела наши пальцы и встала на цыпочки, чтобы прошептать мне на ухо:

— Спасибо, что заставил ее почувствовать себя особенной. Она столько всего пережила. Ты ей очень нравишься.

Я сжал ее руку, когда она снова повернулась к гостям. Нино и Киара ждали нас впереди. У Киары на глазах выступили слезы. Каждый из них нес по одному из своих сыновей. Оба мальчишки были одеты в галстуки-бабочки и подтяжки, вызывая восхищенные взгляды всех женщин вокруг.

Лицо Джеммы тоже исказилось от восторга. Мой детский будильник сразу же зазвонил, и я понял, что должен был поговорить с ней о нежелании иметь детей в течение, по крайней мере, следующих десяти лет. Четверых детей в доме было уже более чем достаточно, пятеро, если считать Аврору, которая проводила с Леоной у нас больше половины времени. Джемма вообще принимала таблетки или это было против ее традиций?

Дерьмо. Если бы мне сегодня пришлось воспользоваться презервативом, я бы ударил себя.

Нино кивнул мне и похлопал по руке.

— Поздравляю.

Я приподнял бровь, вспоминая его слова о браке.

— Думал, женитьба не то достижение, заслуживающее поздравлений.

— Это верно при обычных обстоятельствах, но, учитывая твою распущенность, попытка установить такую связь — смелая попытка, достойная поздравлений.

— Не знаю как тебе ответить, «пошёл ты» или «спасибо»? Не уверен, в данный момент, что это разные слова, — сказал я.

Нино одарил меня призрачной улыбкой, которая в его случае равнялась полномасштабному приступу смеха.

— Просто помни, во что нам обошлась эта свадьба, когда подумаешь о возвращении к своим старым привычкам.

— Хорошо, это определенно тот случай, когда я искренне трахну тебя.

Киара встала перед Нино, бросив на него многозначительный взгляд, прежде чем обнять меня.

— Я так рада за тебя. Я знала, что ты найдешь себе подходящую девушку.

После этого поздравления тянулись бесконечно долго, но в конце концов мы с Джеммой оказались на заднем сиденье лимузина, который должен был отвезти нас в наш особняк на торжество. Я нажал на кнопку, которая подняла барьер между задним и передним сиденьем с водителем.

Джемма бросила на меня возмущенный взгляд.

— Савио…

Я обнял ее за талию и посадил к себе на колени. Со вздохом она положила руки мне на плечи.

— Это платье так тебе идет. Невинная девочка из хора и секс бомба сразу. Черт, Джем, ты меня убиваешь. Я не смогу думать ни о чем, кроме сегодняшней ночи.

— Кто сказал, что сегодня ночью что-нибудь произойдёт?

Я поднял брови и лениво улыбнулся, обхватив ладонями ее лицо и притянув ближе.

— Это традиция, когда жених и невеста вступают в брак, Джем. Ты лучше всех должна знать. Разве твоя семья не была одной из последних сторонниц традиции кровавых простыней в Каморре?