Она кивнула, любопытство отразилось в ее добрых глазах, но она не стала спрашивать. Возможно, по моему лицу она поняла, что я не хочу говорить об этом прямо сейчас. Она соединила наши руки. — Даже если ты не в восторге от своей свадьбы, это не значит, что ты не можешь быть в восторге от платья. Я не смогла пойти за платьем со своей младшей сестрой в прошлом году, когда она выходила замуж, поэтому я должна жить за счет тебя, Эйслинн.

Несмотря на веселье в ее голосе, я услышала едва уловимую нотку грусти.

— Ты переехала в Нью-Йорк ради Шеймуса?

— Да. Когда он попросил моей руки, я поняла, что мне придется переехать в Америку. Шеймус не вернется в Ирландию, пока Лоркан в Нью-Йорке.

— Вот он, — сказала Мейв, когда мы подъехали к небольшому магазину с витриной из матового стекла, чтобы нельзя было заглянуть внутрь.

Выцветшая вывеска над дверью гласила: — Швейные и прачечные услуги Талуллы.

Я приподняла бровь. У меня не было больших ожиданий, но это было совсем не то, что я представляла, когда думала о покупке свадебного платья.

Мейв похлопала меня по руке. — Поверь мне, Талулла — волшебница со швейной машинкой и особенно с вышивальной иглой.

Мейв открыла передо мной дверь. Крошечный колокольчик над дверью возвестил о нашем прибытии. Когда я вошла внутрь, меня обдало запахом стирального порошка. Магазин был небольшой, и стены за прилавком были завешаны бельем, ожидающим приема.

Внутри никого не было.

— Тал! — прорычала Мейв, заставив меня подпрыгнуть. Она была невысокого роста, но, очевидно, ее широкая грудь могла резонировать. — Тал!

Мне пришлось подавить смешок. Впервые за несколько дней мне захотелось рассмеяться. Мейв бросила на меня взгляд с овечьей улыбкой. — Мне приходилось следить за моими четырьмя младшими братьями и сестрами. Там я и научилась кричать.

Ряды брюк, наброшенных на вешалки для одежды, разошлись прямо посередине прилавка, и оттуда выскользнула высокая женщина, возможно, всего на пару лет старше меня, с черными волосами и карими глазами. Из-за темных волос ее называли — черной ирландкой.

— Почему ты так шумишь? — Она бросила неодобрительный взгляд на Мейв, прежде чем ее глаза остановились на мне. Выражение ее лица оставалось стоическим.

— Я здесь с важным клиентом.

— Все клиенты одинаково важны, — поправила Талулла, и она мне сразу понравилась, несмотря на ее грубое обаяние. Я не ожидала найти в Нью-Йорке так много ирландских женщин моего возраста, но ирландская община в этой части города была сплоченной и напоминала мне о доме, что немного уменьшило мою тоску по нему.

— Заткнись, — сказала Мейв, схватив меня за руку и потащив за прилавок. — Я сомневаюсь, что это то, что ты сказала, когда вчера снимала мерки с Лоркана для его костюма.

— Лоркан был здесь?

— Конечно, — сказала Талулла с оттенком гордости. — Следуй за мной.

Она отодвинула брюки в сторону, открыв узкую дверь. Когда мы вошли в комнату за ней, я не могла не улыбнуться. Это больше походило на место, где я могла бы купить себе свадебное платье. Полки, уставленные рулонами ткани, выстроились вдоль стен слева и справа. Стол со швейной машинкой был втиснут в угол сзади, а другой стол с эскизами был придвинут к стене прямо рядом с ним. В центре комнаты низкий подиум и высокое зеркало ждали тех, кому нужна была примерка.

— У меня есть четыре базовых фасона свадебных платьев, которые могут быть адаптированы по твоему вкусу и подогнаны по фигуре. Возьми их. Они вон там. — Я проследила за ее указательным пальцем в сторону вешалки с четырьмя белыми платьями.

— Не забудь, что ты должна будешь танцевать, — добавила Мейв. — Я совершила ошибку, выбрав тяжелую ткань, из-за чего забираться на столы было очень тяжело.

— Мы будем танцевать на столах? — спросила я. Меня никогда не приглашали на свадьбу, а те немногие свадебные торжества, свидетелем которых я была в Купеческой арке, были далеко не шумными.

— В конце концов, да. На последней свадьбе жених упал со стола и сломал локоть.

Я обменялась взглядом с Талуллой, которая пожала плечами. — У меня есть пара легких тканей. Если ты собираешься оторваться по полной, то я бы не стала выбирать длинный шлейф.

Кивнув, я начала рассматривать платья. Хотя эта свадьба не имела для меня никакого значения, меня вдруг охватила грусть от того, что ни мамы, ни Имоджен здесь нет.

Мейв коснулась моего плеча. — Тебе грустно, что твоей мамы здесь нет?

— Откуда ты знаешь?

— Я бы огорчилась.

— Все в порядке. В Дублине ей безопаснее, и она все равно не одобряет этот брак. — Это было огромное преуменьшение. Я была уверена, что единственное, что останавливает маму от того, чтобы прилететь и утащить меня от алтаря, — это отсутствие денег и нежелание оставлять Финна одного.

Я достала шелковое платье А-линии с длинными рукавами-колокольчиками и глубоким V-бразным вырезом. Оно было вышито белым, но у меня было кое-что еще на примете. — Можешь вышить на рукавах, вырезе и подоле ирландские цветы и листья клевера?

Глаза Талуллы загорелись. — Конечно. Мне придется работать днем и ночью, чтобы успеть сделать это вовремя.

— О, я не хотела создавать тебе лишнюю работу.