Он схватился за поручень своей яхты. Его обручальное кольцо насмешливо сверкнуло на солнце. — Моя жена знает о моих делах. Пока у нее есть неограниченный доступ к моим деньгам, а я веду себя сдержанно, ей все равно. Мы уже давно женаты. Имоджен не могла шантажировать меня ничем.

Я ему поверил. Но, возможно, его сексуальные предпочтения вышли из-под контроля или он был агрессивным пьяницей. Это объяснило бы грязную работу по избавлению от тела. — Что случилось?

— Мы бросили якорь в Сен-Барте, и у меня была встреча со старым деловым знакомым. Все немного вышло из-под контроля. Я провел ночь на его вилле с парой проституток. Когда я вернулся на яхту на следующий день, Имоджен рассердилась, потому что моя рубашка была испачкана помадой и от меня пахло другими женщинами. Он усмехнулся. — Неужели она думала, что я буду верен?

— Продолжай, — выдавил я из себя. Я не мог долго его выносить.

— Она сказала, что встретила другого, который ценит ее больше. Можешь себе представить? Она искала член еще до того, как узнала, что я трахал проституток! — Он покачал головой в отвращении. Я не думал, что он имеет право осуждать ее, но не стал прерывать его разглагольствования. — Думаю, она нашла идиота с еще большими деньгами, который пообещал ей вечную любовь.

— Ты не знаешь, кто он был?

— Я не стал расспрашивать. Честно говоря, в тот момент я был рад, что избавился от нее. На свете есть девушки с большим желанием, и многие из них доставляют гораздо меньше проблем, чем Имоджен. Она собрала свои вещи и ушла. Больше я ее не видел. Я не знаю, села ли она на другую яхту. Это бы объяснило, почему она оказалась на берегу.

Я кивнул, затем повернулся и ушел. У меня было чувство, что пытая его, я не приближусь к разгадке того, что случилось с Имоджен. Максим был не из тех, кто убивает. Мой рейс в Нью-Йорк отправлялся на следующее утро. Это давало время поспрашивать еще немного.

Мой разговор с проституткой, которая нашла ее, не пролил свет на то, что случилось с Имоджен, и контакт с полицейским управлением Майами оставил меня с той же информацией, что и раньше. Возможно, единственной, кто действительно знал, что произошло, была Имоджен. Она могла назвать имя нападавшего. Маловероятно, что она проснется, а если и проснется, то еще менее вероятно, что вспомнит, но мне придется держать караул у ее комнаты неопределенное время.

Когда я вернулся в Нью-Йорк, я рассказал Шеймусу о том, что узнал.

— Ты должен рассказать Эйслинн. Может быть, она найдет способ переправить сестру обратно в Дублин. Тогда она больше не будет нашей проблемой.

— Она недостаточно стабильна. И я сомневаюсь, что у Имоджен была медицинская страховка на время путешествия. К тому же, я чувствую, что это наша проблема. Сергей и Максим знают, что Имоджен — моя невестка. Если я не попытаюсь отомстить за нее, как это будет выглядеть?

Если Эйслинн узнает о своей сестре, у нее будут неприятности. Она попытается расследовать это дело.

— Ты на грани развода с Эйслинн. — Шеймус сделал паузу. Выражение его лица говорило о том, что он сказал это только для того, чтобы спровоцировать меня. Этот ублюдок знал, что я и близко не собирался подавать на развод. — Верно?

Я проигнорировал его вопрос. Я не был уверен, что хочу обсуждать детали своего эмоционального положения, даже со своим лучшим другом и я презирал себя за слабость, когда дело касалось Эйслинн. — Это дело Девани. Конец истории.

Шеймус вздохнул. — Хорошо. Но ты должен сказать ей. Это ее сестра.

— Она будет чувствовать себя обязанной проводить каждое мгновение рядом с сестрой. Она захочет поверить в чудо и потратить свою жизнь на глупые надежды.

— Это ее решение, не так ли? Почему тебя это волнует? Она предала тебя. Честно говоря, я думал, что ты избавишься от нее. — Он наклонил голову и с любопытством посмотрел на меня.

— Не говори того, что хочешь сказать. Я не в настроении слушать твои бредни про психиатров. Хоть раз вспомни, что я твой босс, а не просто друг.

Шеймус пожал плечами. — Это твоя игра. Я просто игрок.

Я знал, что он не будет долго молчать. Это его беспокоило. — Послушай, мне все равно, будешь ли ты злиться, но я должен сказать следующее. Ты, очевидно, все еще заботишься об Эйслинн, как показывает твое настойчивое желание сохранить ее в безопасности. Так почему бы тебе не рассматривать Имоджен как шанс на воссоединение. Теперь ты можешь вернуть Эйслинн в Нью-Йорк, не признаваясь в своих чувствах. Ты сохранишь лицо и получишь то, что хочешь: ее. Возможно, этот брак заслуживает еще одного шанса. Она сможет доказать свою преданность в течение следующих нескольких месяцев и лет.

Я оскалился. — Балор рассказал тебе все, не так ли?

Шеймус пожал плечами, как будто это было очевидно. — Подумай об этом.

Я кивнул, не зная, что сказать. Он был прав. Это был легкий способ вернуть Эйслинн в Нью-Йорк, ко мне. Но стоит ли мне рисковать? Должен ли я рисковать, открывая себя для еще большей слабости?