— Сыпь у него на попе пройдет, если вы будете регулярно менять ему подгузники.

Я кивнула.

— Вы закончили? — спросил Невио.

Доктор кивнул, но я видела, что у него накопилось множество вопросов, которые он не задавал. Невио вытащил из заднего кармана пачку наличных и протянул ее доктору. Он начал качать головой, но Невио просто всучил ему деньги.

Я надела на Баттисту свежий подгузник. К счастью, у них в палате был запас, но у меня по-прежнему не было никакой одежды. И вообще ничего, чтобы позаботиться о маленьком ребенке. Я могла бы попросить Динару. Вероятно, она сохранила какие-то вещи, но это вызвало бы вопросы, на которые я не смогла бы ответить. Мой ранний уход с лагеря уже наверняка вызовет ненужные внимание.

Мы с Невио покинули клинику с Баттистой на руках. И впервые вопрос «что теперь?» по-настоящему поразил меня. Как мы вернёмся в гоночный лагерь? Даже если у меня и был свой собственный маленький дом на колесах, все находилось близко друг к другу, и люди заметили, если бы я попыталась пронести туда ребенка. Не говоря уже о том, что детский плач определенно насторожил бы людей.

Роман был там единственным ребенком, но он уже не был таким маленьким.

— Это не сработает, — сказала я. Это превыше моих сил. — Мы не можем вернуться в гоночный лагерь даже на одну ночь, и я пока не могу переехать в квартиру. У папы есть коды на все, и у меня там пока ничего нет… — я глубоко вздохнула, ошеломленная.

Брови Невио сошлись на переносице, когда он уставился прямо перед собой, явно погруженный в свои мысли.

— Мы могли бы найти для тебя мотель на ночь. А завтра придумаем ложь о том, почему ты должна вернуться в Вегас и пораньше переехать в свою квартиру.

— Люди будут задавать вопросы, — сказала я. Особенно мама и папа, хотя они, вероятно, будут рады моему возвращению в Вегас. Тем не менее, это еще одно изменение в планах. Мама продолжала допытываться, настаивая на том, что эмоциональное потрясение стало катализатором моих внезапных изменений в поведении. Конечно, она не ошибалась. Мне была ненавистна мысль о том, что к моему и без того длинному списку недавней лжи придется добавить еще одну. Я любила своих родителей и не хотела их обманывать

— Я должна ужинать с Адамо, Романом и Динарой. Они будут гадать, где я.

— Ты со мной. Ужинаешь с другом.

То, как он сказал «друг», ясно давало понять, что он не считает себя моим другом. И он был прав, мы не были друзьями с той ночи. Временами мне казалось, что мы враги.

— Значит, враг, — сказала я, пожимая плечами, как будто для меня это не имело значения.

Невио коснулся моей поясницы, удивив меня.

— Мы не враги, Рори. И не друзья. Друзья не хотят делать то, что я хочу сделать с тобой.

Жар пробежал по моей шее.

— Попробовать меня и заставить на это смотреть, — я хотела сказать это в стиле Ганнибала Лектера, но ответная ухмылка Невио сказала, что это не так.

— Всю ночь напролет, — пробормотал он. Мурашки побежали по всему моему телу, и я отступила от него на шаг, так что его рука убралась с моей спины.

— Нам нужно купить вещи для Баттисты. Уже поздно, а ему нужна еда и сон.

Он посмотрел на меня с таким выражением, что по моему затылку потекла струйка пота, прежде чем он кивнул.

— Значит, теперь он Баттиста?

— Это единственное имя, которое я придумала за короткий срок. Но это твой выбор. Он твой сын.

Что-то промелькнуло у него на лице, но исчезло слишком быстро, чтобы я успела уловить.

— Тогда давай пройдемся по магазинам и найдем для нас мотель.

— Нас?

— Я не позволю тебе оставаться одной в гребаном мотеле у черта на куличках, Рори. Конец дискуссии. А теперь садись в машину.

— Ты понимаешь, что ведешь себя так, как будто это ты помогаешь мне, хотя это не так.

— Садись, — сказал он более мягким голосом.

Я забралась в машину. Баттиста сосал большой палец. Теперь, когда он перестал плакать, он был ужасно тих.

— Если мои родители узнают, что мы провели ночь вместе, пусть даже платонически, нам не поздоровится.

— Наши семьи думают, что мы слишком близки, как брат и сестра, поэтому они не заподозрят никаких грязных делишек.

Не все. Я была уверена, что Киара иногда с беспокойством наблюдала за нашим общением. После нашего похода по магазинам и еще тридцати минут езды Невио, наконец, остановился перед мотелем. К этому моменту я полностью потеряла ориентацию. Я не была уверена, находимся ли мы в Аризоне, Юте или Неваде.

Баттиста спал. Я дала ему в машине большую бутылочку с молоком плюс снова поменяла ему подгузник и одела в милый комбинезон, и он сразу после этого уснул.