– Может, тебе нужно опять разозлиться, например, как вчера.

Сантино нахмурился. Ой, кто-то не в настроении. Как мило, что он беспокоился обо мне.

– Анна. Не напоминай.

Я провела по его торсу наманикюренным пальцем.

Быстро улыбнулась:

– А ты не говори, что чувствуешь себя виноватым, когда выяснил, что я оказалась девственницей.

Сантино уставился в потолок.

– Мне следовало сразу понять. Я знаю тебя много лет. Но ты вела себя так, будто успела набраться опыта.

– И произвела на тебя впечатление.

Сантино посмотрел на меня своими карими глазами.

– У тебя получилось. – Он сделал паузу. – Но для первого раза это было слишком.

Я закусила губу.

– Ага. Я такого не ожидала. – Я нервно хихикнула и тут же прокляла свой дурацкий смешок. – Особенно твой большой палец в моей заднице.

Он хмыкнул.

– Тебя это устраивает?

Я наклонилась к нему и прошептала:

– А что, если я скажу «нет»?

Сантино выглядел абсолютно бесстрастным.

– Ты бы извинился за то, что трахнул меня в рот?

– Ты знаешь, как сильно я ненавижу, когда ты так говоришь.

– Ага.

Сантино зарычал, схватил меня за бедра и перевернул на спину. Устроился между моих ног и поднял мои руки над головой, крепко обхватив пальцами запястья. Его бедра прижались ко мне, отчего головка его члена вошла в меня. Я перестала дышать, ноющая плоть заболела от нового вторжения.

Сантино остановился, прикосновения стали мягче.

– Не останавливайся, – прошептала я.

Он покачал головой, продолжая посмеиваться. Сантино не убрал член, но и не двигался дальше. Его большой палец погладил мою точку пульса, а затем он схватил мой сосок зубами. Я напряглась и застонала, когда его язык обвел мой сморщенный комок.

Губы и язык Сантино долго ласкали мою грудь, и в комнате раздавалось только наше учащенное дыхание. Вскоре он протянул руку между нами и начал водить кончиком взад и вперед по моему входу и клитору. Я задыхалась от маленьких разрядов удовольствия, которые прошивали мою плоть из-за давления на чувствительный бугорок.

Я стала скользкой от возбуждения и жаждала большего. Сантино оторвал взгляд от моей груди.

– Хочешь еще?

– Да, – ответила я.

Улыбка Сантино стала шире, излучая голод и чувство собственничества.

Он резко перевернул меня и себя, заставив меня вскрикнуть от удивления, когда я внезапно оказалась сверху, оседлав его бедра. Член уперся в мою киску, а головка настойчиво впивалась в живот. Его яйца терлись о мою киску: до странности эротичное ощущение.

Я выпрямилась, положив ладони на пресс Сантино, и посмотрела на него сверху вниз.

– Готова прокатиться? – спросил Сантино с пошлой ухмылкой.

Мой чувствительный центр сжался. Превозмогая нервозность, я приподняла бедра с ответной ухмылкой, пока кончик Сантино не очутился между моими складками.

Сантино относился ко мне так, словно я – центр его мира, будто он никого так не желал, как меня, что придавало мне уверенности. Я стала опускаться очень медленно.

Когда головка оказалась во мне, я на мгновение напряглась от ощущения полноты и боли.

Сантино смочил большой палец и принялся тереть мой клитор, хотя я была достаточно возбуждена. Однако я наслаждалась видом сильной руки Сантино, доставляющей мне удовольствие. Сквозь полуприкрытые веки я видела, как он нежно меня поглаживает.

Соски были болезненно твердыми от похоти, и я, опустив кисть, начала их дергать. Сантино издал тихий стон, который лишь подстегнул меня.

Я дергала и вертела соски, одновременно вращая бедрами и опускаясь до тех пор, пока член Сантино не оказался внутри меня. Я замерла, когда стенки влагалища сомкнулись вокруг него. Высунула язык, чтобы облизать пересохшие губы.

Сантино тяжело дышал, его корпус напрягся, а лицо исказилось от желания. Он начал быстрее тереть мой клитор большим пальцем, отчего я снова сжалась.

– Отпусти ситуацию, – сказал Сантино.

Я не была уверена, что он имел в виду, но решила сосредоточиться на ощущениях его члена и большого пальца, кружащего вокруг моего клитора.

Я продолжала дергать себя за соски и не двигала бедрами, позволив стенкам сокращаться вокруг длины Сантино, а затем клитор запульсировал, и это ощущение разлилось по всему телу. Я вскрикнула, почти болезненно стискивая соски, когда кончила.

– Вот так! – прогремел Сантино, лаская мой клитор, пока удовольствие охватывало мою плоть.

Я уронила руки, а потом оперлась ему на грудь, судорожно дыша, как после родео.

Сантино обхватил мою задницу:

– Теперь ты готова оседлать меня.

Я была более чем готова, конечно, если организм позволит. Я чувствовала себя чрезмерно возбужденной и могла кончить снова. Меня переполняло опьяняющее чувство, которым я не могла насытиться.