Она проигнорировала ехидный комментарий, включила игрушку и дотронулась до присоски.

– Есть разные уровни интенсивности. И я могу взять его в ванну или в душ. Поскольку, каким бы талантливым ни был рот Мориса, он не умеет дышать под водой, в отличие от малыша на батарейках.

Я был совершенно уверен, что с радостью бы утонул, лишь бы попробовать маленький сладкий клитор Анны.

В коробке из-под обуви лежали еще две игрушки. Фаллоимитатор – белый, гладкий и слегка изогнутый. И другой – с присоской.

– Они все хорошие.

– Думаю, ты не особо беспокоишься о том, что Клиффи разозлится, если не сможет лишить тебя девственности своим членом, учитывая, что Морис и твои секс-игрушки оказались первыми.

Она снова улыбнулась, ее ничуть не смутили мои слова. Одна лишь мысль о том, что Морис был тем парнем, который две недели назад лишил ее девственности, доводила меня до ручки. Безумно хотелось из принципа найти парня и убить его.

Анна ткнула пальчиком в первую игрушку. Лампочка замигала красным, а затем прекратила работать.

– Мне нужны батарейки.

– Почему бы тебе не позвонить Морису и не попросить его стать заменой игрушки?

– Но ты убьешь его, едва он появится на пороге.

Я оскалился в ухмылке:

– Кто знает.

Анна пожала плечами:

– Не хочу рисковать. Но если ты обеспокоен умениями моего малыша на батарейках, почему бы тебе не занять его место и не показать мне, насколько ты талантлив? – Она не дождалась моего ответа, схватила пару батареек и коробку и направилась обратно в комнату.

Я откинулся на спинку стула и уставился в потолок, размышляя, стоит ли мне последовать за Анной и подарить ей лучший куннилингус в ее жизни. Ведь после него она никогда больше не станет хвалить чертову игрушку или Мориса. Сделав глубокий вдох, вспоминал вчерашнее обеспокоенное письмо отца и предостерегающие слова Данте и Валентины. Я схватил ноутбук и направился к себе, чтобы ненароком не увидеть Анну обнаженной.

Я собирался написать отцу, когда гул из спальни Анны заставил меня со стоном отложить ноутбук.

Ее кровать находилась прямо у стены, к которой приставлена моя койка. Гудение стало громче, вскоре стоны Анны смешались с предательскими звуками ее секс-устройства. Мне было интересно, чем она воспользовалась. Мелкая присоска не издавала такого шума, значит, в руке девушки определенно был фаллоимитатор.

Образ Анны, вставляющей вибратор в свою киску, заставил кровь прилить к члену.

Чистейшая пытка. Я понятия не имел, почему сдерживался. Наши взаимоотношения с Анной давно прошли черту рабочих. С таким же успехом я мог бы трахнуть ее сладкую киску, запретив ее язвительному язычку провоцировать меня.

Анна хотела меня. Она жаждала заняться сексом без риска привязаться к кому-то. Я – подходящий человек. Или был им.

Ситуация с Анной усложнялась, но почему я должен отказывать себе в сексе с женщиной, которую желал, только потому, что испытывал непонятные чувства? В любом случае сейчас мое состояние вызывало у меня сильнейшее раздражение.

Словно почувствовав, что моя решимость ускользает, Анна продолжала доводить меня до исступления. Она собиралась убить меня, а я был готов стать ее жертвой.

Черт, мы находились за тысячи километров от дома, от моего дона. Я трахал замужних женщин, пока их мужья спали в соседних комнатах, и наслаждался острыми ощущениями, но с Анной все по-другому. В основном из-за Данте.

Было послеобеденное время, когда Анна вышла из ванной в мужской рубашке. Трудно сказать, надела ли она что-нибудь под нее, и эта мысль сводила меня с ума.

Стало любопытно, купила ли она рубашку в мужском отделе магазина секонд-хенд… или Морис сделал ей подарок во время очередной встречи в институте.

Я уже не чувствовал запаха Мориса и пытался внушить себе, что она не видится с парнем. Я старался как можно больше присматривать за Анной, но не мог присутствовать на ее лекциях и практических занятиях.

К тому же Анна использовала любую возможность, чтобы от меня избавиться.

– Это рубашка Мориса?

Я – мазохист. Я даже не хотел знать ответ. Анна оглядела себя и пожала плечами:

– А если – да?

– Тебе следует быть осторожней. Морис знает, кто ты. Он может испортить твою репутацию.

– Сомневаюсь, что тебя беспокоит моя репутация, Сынок. Может, прекратишь чертов фарс и признаешь, что хочешь меня трахнуть и сожалеешь, что Морис заполучил меня первым? – Она всегда била точно в цель и прибегала к ненавистному прозвищу, чтобы разозлить меня.

– Мне жаль, если ты сокрушаешься о своей нерешительности, но я не буду сидеть сложа руки и ждать, пока ты занимаешься сексом с нашими замужними соседками.

Мне в самом деле хотелось трахнуть кого-нибудь из соседок, но Анна держала меня в дразнящей железной хватке.

Она одарила меня милой улыбкой.