– Я удивлена, но не понимаю, почему должна волноваться. Все вступают в брак по договоренности. – Я поджала губы, задаваясь вопросом, почему мама беспокоилась. – Или ты считаешь, что мне не место в Синдикате, если я выйду замуж за постороннего?

– Милая, ты всегда будешь частью Синдиката. Твой брак с кем-то вроде Клиффорда, чью семью высоко ценят, помог бы клану. Его семейство очень влиятельно, а если его отец станет сенатором, ситуация только улучшится.

Я кивнула. Синдикат стал бы неприкосновенен, будь у нас поддержка семьи политика. Я знала, что папа печется о нашей безопасности и хочет укрепить Синдикат. Почему бы не помочь ему?

– И у тебя было бы больше свободы в браке с человеком, не принадлежащим нашему клану. Ты могла бы изучать искусство, возможно, даже работать в этой сфере. Наши мужчины не особо либеральные.

– Вы с папой уже дали согласие?

– Нет, – ответила мама. – Сначала я хотела посекретничать с тобой.

Я прикусила губу. Странно думать о браке с тем, кого я едва знала, или в принципе думать о замужестве. Всякий раз, когда в моей голове мелькала подобная мысль, я откидывала ее. Все это казалось далеким делом будущего.

Теперь же я столкнулась с реальностью.

– Могу я пообщаться с ним завтра во время тренировки? Я хочу составить представление о нем.

– Конечно! Правда, он ни о чем не подозревает. Родители не хотят ничего ему сообщать, пока ситуация не станет более конкретной.

– Я ничего не скажу ему. Но найду предлог поболтать.

– Ты умная девочка. Я уверена, он ничего не заподозрит. – Мама поцеловала меня в висок. – Расскажи потом, как все прошло, ладно?

Луиза выглядела более взволнованной, чем я, словно именно ей предстояло выйти замуж за Клиффорда. После того как мы переоделись в белые теннисные юбки и одинаковые футболки, направились к крытым теннисным кортам.

Мой пристальный взгляд скользил по просторному залу, пока я не заметила Клиффорда на предпоследнем корте, играющего против одного из его друзей – мальчика азиатского происхождения, имени которого я не знала.

Корт рядом был пуст, поэтому я повела Луизу туда.

– Перестань пялиться на них, как будто тебе есть что скрывать, – пробормотала я, когда мы зашли на корт.

У Луизы нет ни единой жилки обманщицы. Она слишком правильная. Мы были как добрый и злой полицейский.

Она покраснела.

– Я не могу ничего поделать!

– Сосредоточься, – сказала я и бросила ей теннисный мяч, прежде чем занять позицию по другую сторону сетки.

Лишь низкий барьер отделял наш корт от соседнего, где Клиффорд и другой мальчик сошлись в жарком поединке.

Некоторое время мы с Луизой перебрасывались мячом, прежде чем я отправила его в сторону Клиффорда.

Я подбежала к заграждению. Клиффорд с хмурым видом подобрал мяч.

– Эй, смотри, куда бьешь! Ты сорвала нам игру.

Он кинул мячик, даже не потрудившись подойти. Я поджала губы. Как грубо. Он был таким, каким я его помнила: высокий и худощавый, со светлыми волнистыми волосами.

Его грубость задела меня. Я повернулась к Луизе, теперь без настроения.

Та пожала плечами. Я уже не предприняла попытки установить с ним контакт, да и вклиниться в разговор не получилось бы. Они слишком сосредоточились на игре. Позже в смузи-баре я снова попытала счастья и устроилась на стуле за стойкой рядом с Клиффордом и его другом.

От их диалога о лякроссе^[3] я чуть не уснула. Вскоре к ним присоединились еще двое мальчишек. Я никогда не обращала внимания на Клиффорда Кларка, и теперь понимала почему. У нас нет схожих интересов или общего круга общения. Он был одет в поло, как типичный ученик дорогой частной школы и любимчик учителей. Биография таких парней всегда кристально чиста, как и теннисная форма.

Я знала, что у родителей Клиффорда имелись свои секреты, однако не такие темные, как у моей семьи. Мы происходили из разных миров.

Клиффорд и его друзья думали, что они – опасные хулиганы. Но я знала, как они выглядят на самом деле. Не уверена, что сумею когда-нибудь полюбить кого-то вроде него, не говоря уже об уважении.

Вчера мама спросила, могу ли я представить, что однажды выйду замуж за Клиффорда. Я всегда знала, что у меня будет брак по договоренности. Для дочери дона иного варианта не существовало. Однако прямо сейчас я не могла воспринимать Клиффорда иначе.

Четверо парней переместились за столик в столовой теннисного клуба, выбрав сэндвичи, картошку фри и газировку. По крайней мере, в этом отношении они не были такими же напыщенными, какими выглядели.

Если бы Клиффорд заказал боул с ягодами асаи^[4] или сашими из тунца, я бы подвела черту.

В дверях появился Сантино, явно уставший ждать.

– Почему так долго? Нельзя взять этот дурацкий зеленый сок навынос?

Я закатила глаза.

– Нам нужно отдохнуть после тренировки. Дай нам еще несколько минут.

Сантино взгромоздился на свободный барный стул.

Девушка, работающая за стойкой, немедленно подошла к нему, кокетливо отбросив волосы назад.