Грей опять покачал головой, прошептав что-то Гуннару. Меня сводило с ума, что я находился слишком далеко, чтобы услышать, о чем он говорит.

– Могу я подойти?

Гуннар угрожающе наставил на меня палец.

– Бросай оружие и не пытайся нас надурить, Мэд. Раньше ты мне нравится, но я убью тебя и не дрогну.

– Я сейчас брошу… – Вытащив пистолет из ботинка и нож из-за ремня, я положил их на землю для наглядности. Несмотря на случившееся, я до сих пор с доверием относился к этим двоим. Вероятно, глупая ностальгия. – Готово.

– У наших друзей в хижине чешутся руки, чтобы…

– Ясно, – перебил я Гуннара. – Я облажаюсь, и ты меня пришьешь. Но клянусь, я буду вести себя хорошо.

– Чего стоит твоя клятва? – крикнул Грей. – Ты лжец и обманщик.

– Выбери левую тропу, – сказал Гуннар. – Центральная – не лучший вариант.

Я взглянул на Грея, который предупреждал меня насчет тропы, а затем – на Гуннара.

– Мальчишка немного злится на тебя, потому что ты прикончил его старика, – объяснил Гуннар.

Грей развернулся и удалился прочь, предоставляя мне право выбора. Мы с Гуннаром были на многих заданиях. Он мне нравился больше остальных. Но Грей – мой брат и вспыльчивый подросток, потерявший отца и клуб.

– Черт, – выругался я. Сделав еще один глубокий вдох, я выбрал левую тропу и завел байк. Сердце забилось, как у дикой лошади, когда колеса коснулись дороги.

Почти весь путь, который я проделал на байке, я не дышал. Гуннар ждал меня с пистолетом в руке.

Затормозив, я разразился смехом, испытав огромное облегчение от того, что не был разорван на мелкие кусочки.

– Выключи двигатель, – приказал Гуннар, приставив пистолет к моей голове.

Я подчинился, подняв руки с ухмылкой на лице.

– Да ладно тебе, Гуннар. Мы не враги. У меня против тебя ничего нет. Я тебя не убил. И ты не убил меня. Мы квиты.

– Ты разрушил клуб, – буркнул Гуннар, ткнув пальцем на эмблему «Тартара» на своей груди, – или ты забыл?

– Ничего подобного. Эрл разрушил его, когда начал истязать Марселлу. Он все испортил и сбился с пути. Ты знаешь это, как и многие «Кочевники». Вот главная причина, по которой в первую очередь они покинули клуб.

Гуннар оглядел меня.

– Я не буду говорить, что тебе сначала следовало посоветоваться с Эрлом: ведь мы оба понимаем, чем все закончилось. А ты мог бы выставить себя на голосование на должность нового президента.

– Большинство мужчин, выбравших клуб, были преданы Эрлу. Вот почему они не стали «Кочевниками». Я бы не выиграл, да и Эрл непременно убил бы меня. В конце концов, он хотел моей смерти. Он первый пытался пришить меня, я не жалею, что расправился с ним.

Гуннар пожал плечами.

– Отделение также уничтожено.

– Ну и что? Ты и другие «Кочевники» можете восстановить и развивать ценности клуба. Братство и свобода. Никаких грязных денег, мести и наркотиков.

Часть изначального отделения «Тартара» до сих пор размещалась в Техасе, а несколько маленьких филиалов было разбросано по Восточному побережью.

Но сердце «Тартара» находилось именно там, где был Эрл, и люди последовали за ним из Техаса в Джерси.

– И кто должен стать президентом? Грей? – усмехнулся Гуннар. – Он еще мальчишка.

– Он слишком молод, – согласился я. – Ты можешь быть главой, пока Грей не будет готов.

Гуннар улыбнулся.

– Я не лидер. Не хочу указывать парням, что делать. Я просто люблю ездить на байке и проводить время с братьями. И больше ничего.

– Тогда выберите кого-нибудь другого. Что насчет Роланда? У него хорошие связи, и он всем нравится.

Роланд был одним из последних, кто стал «Кочевником». Мы неплохо ладили.

– Точно, тут ты прав. Но ты когда-нибудь видел президента, который заслужил уважение банды байкеров, будучи хорошим?

Я кивнул на пистолет в руке Гуннара.

– Как насчет того, чтобы убрать его? Как я и сказал, я пришел с миром. Ты не тот человек, на которого я точу зуб.

– Ты все еще выслеживаешь цель?

– Нет, но я не упускаю из виду сторонников Эрла. Мне не нужны проблемы, но я не буду ждать, пока они постучат в мою дверь.

– Хочешь сказать, в дверь твоей подружки?

Я не подтвердил его слова, но и не опровергнул, однако Гуннар засмеялся.

– Черт, она крепко держит тебя за яйца.

– Как и Барб – тебя.

Гуннар пожал плечами.

– Барб знает свое место в жизни клуба. А твоя девчонка – нет. Тебе пришлось отказаться от жизни, к которой ты привык, – от того, чему ты поклялся следовать. Она не станет твоей старушкой.

– Она та, кто она есть. Как и я, Гуннар. Мы можем остаться теми, кто мы есть, и быть вместе.

– Уверен? Не представляю, как ты будешь трахать кого попало и разъезжать на байке целую ночь напролет, будучи мальчиком на побегушках ее старика.

– Я не буду чьим-то парнем на побегушках, а ты давно никого не трахал, кроме Барб.

Гуннар поднял средний палец.