Закрываю кран, вытираюсь, оборачиваю талию полотенцем и возвращаюсь в спальню.

Когда открываю дверь, обнаруживаю, что Ванесса мечется в кровати.

Сначала думаю, что она пытается сбежать или напасть, но потом замечаю, что ее глаза все еще закрыты.

Она спит.

Она издает такие звуки, словно чувствует опасность, или физическую боль, или эмоциональное расстройство. Стеная, она мечется взад-вперед, хватая воздух. Она задыхается и сжимает горло, выкрикивая мое имя.

Приближаюсь, беру ее за руки, но она не останавливается, поэтому я забираюсь на нее сверху и шепчу на ухо:

— Прекрати. Это я.

— Отстань от меня! — кричит она, но глаза по-прежнему закрыты.

Это он. Ей снюсь не я. Ей снится он. Драго. Мужик, который пытался взять у нее то, что принадлежит мне.

Одна эта мысль усиливает мою потребность снова заклеймить ее и не дать больше думать о нем. Поэтому я переворачиваю ее на живот и удерживаю, пока она вырывается из постели.

— Успокойся, — говорю, хотя в собственном теле слова вызывают совершенно противоположное. Когда я лежу на ней сверху, то лишь возбуждаюсь.

— Нет! — кричит она.

— Да, — шепчу я. — Тебе снится он, не так ли? Драго.

— Он сверху на мне… — бормочет она.

— Что он делает? — спрашиваю я, заводя ее руки над головой, чтобы она не могла двинуться.

— Он пытается…— дальше всхлип.

Так и знал. В ее голове повторяется одна и та же сцена снова и снова — она вспоминает нападение. Не может выбросить его из головы, и мне не хочется видеть ее такой. Я не хочу его там. Эта поза и все в ней должно принадлежать мне.

И то, как я сейчас улегся на неё, вероятно, именно то, что сделал он, когда нашел на чердаке. Я не могу позволить ей сохранить это воспоминание. Не могу позволить ему сломать ее. Если есть что-то, что сломает ее, это буду я и только я.

Потому что я единственный, кто может снова исцелить ее.

Полотенце слетает с меня, и когда я ложусь обнаженный на Ванессу, моя эрекция касается ее задницы. Ее глаза, наконец, распахиваются, и она сразу же поворачивается ко мне.

— Феникс? — слышится шёпот.

Я делаю движение бедрами и целую ее в шею, скользя пальцами по ее животу.

— Да, Принцесса. Это я.

— Что ты делаешь? — бормочет Ванесса с красными глазами. — О боже… мне приснился кошмар.

— Тсс… — успокаиваю, прикладывая палец к ее губам.

Руку я опускаю все ниже, пока не касаюсь киски, что заставляет девушку ухватить воздух ртом.

— Феникс?

— Тихо, — шепчу я. — Не говори.

— Нет, что ты делаешь? — спрашивает она, когда я поглаживаю ее складки.

— Что должен, — наклоняюсь и веду пальцами вокруг ее клитора.

— Нет, не сейчас…

— Да, сейчас. Это должно быть сейчас.

— Но тот мужчина, он... он...

— Я знаю, что он сделал.

— Ты не понимаешь, — продолжает Ванесса. — Он пытался…

— Тсс… я знаю, сладкие щечки. — Целую ее за ухом, пока все быстрее и быстрее потираю клитор.

Она пытается сдвинуться.

— Пожалуйста нет. Слезь с меня, Феникс.

— Это должно случиться.

— Я не могу, — выдавливает она, задыхаясь, как будто ее легкие сжаты. — Это неправильно.

— Потому, что он тоже попытался сделать это, не так ли?

Она кивает.

— Я не хочу этого… Воспоминания…

— Знаю, Принцесса. Я заберу их.

* * *

Ванесса

От ласки Феникса я чувствую отвращение и уязвимость. Чувствую себя разрушенной.

Я помню его запах, его отвратительное зловоние, то, как он шепелявил над моим ухом, когда касался меня там, где я не хотела. Он не слушал. Вместо этого поднял меня по стене и попытался взять без разрешения.

Тот мужчина… он преследовал меня во сне.

Зачем? Почему я не могу убежать от этих воспоминаний?

Они контролируют мои мысли, даже ночные кошмары.

Пот покрывает тело, и Феникс лежит на мне сверху, делая то, что ни один мужчина не должен делать. И все же все равно продолжает.

Он прикасается ко мне, провоцирует, хочет, чтобы я испытала похоть, даже если она сейчас не совсем уместна. Я чувствую себя униженной, и часть меня хочет, чтобы это прекратилось. Это так неправильно. Так жестоко. Он лежит на мне так, словно хочет отнять весь воздух.

Так же, как тот мужчина пытался, когда...

Я кричу от душевной боли, когда Феникс играет с моим клитором.

— Позволь мне заставить все исчезнуть, Принцесса, — начинает он.

— Нет… я не хочу этого. Не так, — шепчу я в подушку.

Феникс кладет руку мне на спину, возле затылка, прижимая меня к кровати.

— Так должно быть. Только так ты сможешь забыть.