— Нравится, когда я прикасаюсь к тебе здесь? — шепчет Майлз, двигая пальцем по кругу. — Я мог бы делать это весь день и всю ночь.

Когда он отнимает руку, я шепчу:

— Не останавливайся.

Майлз улыбается, а затем наклоняется, чтобы поцеловать меня в грудь.

— Я не остановлюсь... если ты скажешь мне правду.

— Да, — говорю я, воздух застревает у меня в горле. — Я хочу этого.

— Ты этого хочешь? — спрашивает он, целуя меня в грудь. — Или ты хочешь меня?

— И то, и другое, — ахаю я, когда его рука движется у меня за спиной и за один рывок расстегивает молнию.

Похоть захватывает меня, когда парень закрывает мне рот и позволяет своему языку обуздать мой. Его язык вращается вокруг моего, орудуя во рту, пока его рука опускается мне на плечо и стаскивает платье вниз. Я даже не замечаю, когда он высвобождает мою грудь, пока не обхватывает одну и не дразнит сосок.

— О, боже… — мурчу я, но он глушит остальную часть моего предложения ртом, не давая мне ни секунды отдышаться. Я даже не хочу. Все, чего я жажду, — это его рот, его рвение поглотить меня и забрать все. Мой разум пуст, поскольку мое сердце бьется только для него, почти взрываясь от нужды.

— Ты такая красивая, — бормочет Майлз. — Я не могу перестать хотеть тебя.

Сердце практически вырывается из груди. Хотя я редко вижу его, огонь еще живой и горит ярче, чем когда-либо. Мы снова нашли друг друга, несмотря на то, что не должны быть рядом. Мы отравлены, и все же не можем держаться вдали друг от друга. Оба недовольны сложившейся ситуацией, но стремимся найти любовь друг в друге. Словно у нас двоих вырвали счастье, а мы перекладываем вину за это с себя на другого, отчаянно пытаясь зацепиться за оставшиеся кусочки.

Но я не позволю ни будущему, ни прошлому разрушить эту ночь для меня. Это наша ночь, и я не позволю себе даже думать о последствиях. Это то, что мне нужно, то, чего я хочу. Он.

Это всегда был он. 

Феникс

Нож выпадает из моей ладони, когда воспоминание из прошлого прошивает меня: девушка, которую я любил, та же самая девушка, что сидит сейчас передо мной с моим ошейником на шее. Я говорил, что люблю ее. Что сделаю все для нее. И почему-то размышление о том, какие сильные чувства я к ней испытываю, сыплет искры на мое сердце.

Я глубоко вздыхаю, отступая от нее, чтобы разобраться с мыслями.

Нельзя позволить этим воспоминаниям о давно забытом прошлом настигнуть меня. Сейчас я противоположность того, кем был, чего и пытаюсь достичь здесь.

— Перестань, — говорю я. — Просто закрой свой рот.

— Я знаю, ты тоже это чувствуешь, — говорит Ванесса. — Я думаю об этом каждый день. С тех пор, как ты вернулся.

— Прекрати! — кричу я, кладя пальцы на висок, чтобы сосредоточиться. — Не смей, черт возьми.

— Или что? — Она спрыгивает со стола. — Сделаешь мне больно? — Она смотрит на нож, лежащий на полу, и на секунду я думаю, что она ринется за ним.

— О, нет, ты не посмеешь, — говорю я, пытаясь схватить его первым. Она даже не вздрагивает, глядя на меня сверху, пока я поднимаюсь с ножом в руке. — Ты играешь со мной. Снова. — Я размахиваю лезвием. — Будь ты проклята.

— Я не играю с тобой, Майлз. Посмотри на меня. Ради бога, на мне наручники. — Она качает головой. — Мы могли бы иметь снова то, что у нас было раньше. Я никогда не хотела, чтобы это закончилось, — начинает она. — Другого пути просто не было.

— Давай, расскажи мне о своей лжи. Чертовски интересно, — усмехаюсь я, вытирая рот. Вдруг чувствую отвращение, но не знаю его причину. Чувствую, как разум борется с сердцем. Они оба хотят совершенно разного, и противоречие разрывает меня на части. Я не знаю, что, мать его, с этим делать, поэтому продолжаю ходить по комнате, не спуская глаз с Ванессы.

— Я знаю, о чем ты думаешь…

— Нет, ты не знаешь, о чем я, блядь, думаю! — кричу я. — У тебя нет ни малейшего понятия о том, что ты сделала со мной.

— Я знаю, что сделала, — произносит она. — Я прекрасно знаю, потому что теперь вижу последствие. — Она поднимает руки в наручниках.

— О, я чертовски хорошо помню. Я трахнул тебя той ночью после выпускного. После того, как ты пренебрегла тем чертовым придурком, которого назвала своим парнем. После того, как они пытались напасть на тебя, и я спас твою чертову задницу. И что ты сделала взамен?

Она сглатывает, наверное, слишком стыдясь, чтобы признаться.

— Ты, сука, предала меня!

* * *

Феникс

18 лет