— Да, он и живет, но сейчас его нет, — дверь немного закрывается, и меня накрывает чувство, что она не совсем настроена мне помочь.

Я кладу руку на дверь.

— Подождите.

Она поднимает напуганные оленьи глаза, ее пальцы сжимаются на дереве двери в попытке подготовиться к тому, что последует. И тогда я понимаю, почему она выглядит знакомо. Эти глаза, этот голос, ее движения. У меня отвисает челюсть.

— Это ты… — бормочу я. — Ты живешь в этом доме… Ты девушка Феникса?

Она выглядит растерянной.

— Да, но, пожалуйста, уходите.

О, мой Бог. Не могу в это поверить.

Девушка Феникса — та самая женщина, с которой мне изменил мой муж.

В мгновение ока моя рука в перчатке сжимается на горле девушки, когда я толкаю ее внутрь и захлопываю дверь ногой. Никому не нужно ни видеть, ни слышать то, что здесь сейчас случится.

* * *

ФЕНИКС

Сняв приличную сумму денег и убедившись, что они надежно спрятаны в сумке, я возвращаюсь к своей машине. Бросаю деньги в багажник и отъезжаю. Сумма довольно скромная, но это больше, чем носит с собой среднестатистический мужчина, и вот поэтому я осторожен за рулем, чтобы не нарваться на полицию.

Моя девушка не знает о деньгах. Она думает, что я — бедный продавец, и я лучше придержусь этой истории. Блядь, если бы она знала, что у меня столько налички, она бы попыталась вырвать ее у меня вместе с пальцами. Эта голодная до денег сука перешагнула бы даже через мой труп, лишь бы заполучить их.

Не-а, ни в жизни я не расскажу ей о том, чем на самом деле занимаюсь. Кроме того, это слишком сложно и засорит ей мозг. Я — тот, кого бы вы назвали «мастером на все руки». Если они хотят, чтобы я убил, я убью. Если им нужно, чтобы я продавал наркотики или пытал кого-то, я сделаю именно это. Мне плевать, что или где, но я выполню работу, ведь поэтому они платят мне.

Не судите меня. Я делаю то, что должен, чтобы выжить.

Кроме того, я не один такой, с сомнительной профессией. Моя девушка ведь тоже не святая. Она работает в стрип-клубе, где клиенты любят снимать разных девушек, включая и мою, на камеру. Я не возражаю, не то, чтобы у нее была конкуренция.

Пока, конечно, она не пытается трахнуться с ними. В этом случае, я похороню их живьем.

Не нужно, блядь, трогать мою девушку. Я не люблю ее, черт, мне даже не нравится сука, но ее киска — моя, и ни один самец не окажется между ее ног. Никогда. Собственно, по этой причине Филипп Старр теперь труп.

Я паркую машину поближе к зданию и поднимаюсь в свою квартиру. Когда подхожу к номеру пятнадцать, дверь оказывается открыта.

— Какого…

Я осторожно переступаю через порог, пытаясь не шуметь. Не знаю, какого хера здесь случилось, но чертовски уверен, что меня не застанет врасплох какой-то ворюга. Шторы задернуты, свет выключен, от чего гостиную поглотила кромешная тьма. Нахожу включатель и щелкаю по нему.

То, что я вижу посреди комнаты, окатывает меня шоком, настолько сильным, что я бросаю ключи с яростью через комнату, и они проделывают дыру в стене.

— Ебаный ад!!

Моя девушка привязана к стулу, ее голова свисает без признаков жизни. Я спешу к ней и прижимаю палец к шее. Пульса нет.

— Блядь! — ныряю рукой в карман и достаю раскладной нож, который всегда ношу с собой, и перерезаю веревки у нее за спиной, которые оказываются подвязками, что ранее удерживали шторы. Поднимаю ее неживое тело и кладу на пол. Только тогда я замечаю пузырьки пены вокруг ее рта.

— О, блядь, нееет…. — бормочу я, прижимая руки к ее груди.

Я начинаю делать искусственное дыхание, давя на ее ребра. Но, кажется, уже ничего не запустит ее сердце. Спустя несколько минут, я сдаюсь и сажусь, ударяясь головой о стул, и чувствуя, как капли пота стекают по затылку. Тяжело дыша, я втыкаю нож в пол и рычу.

Она умерла. Я, может, и не любил ее, но она жила здесь несколько недель, и я даже наслаждался ее присутствием, в отличие от большинства женщин, с которыми проводил время. Не могу поверить, что ее больше нет. Пожалуй, я даже буду скучать по ней. Я не хотел, чтобы она умерла. Ее время еще не настало. Кто-то убил ее, и это был не я.

Нахрен это. Я знаю, кто это сделал и как. Она была отравлена, и по запаху я знаю точно, где взяли яд.

Встаю с пола и обыскиваю шкафчики на кухне, выбрасывая всю остальную утварь. Мне даже плевать, что что-то разбивается на полу позади меня, оставляя беспорядок, пока я рыщу по шкафчикам в поисках того самого гребаного флакона. Того самого, которым я отравил Филиппа Старра.

Только теперь его нет.

И я абсолютно точно знаю, кто его взял.