Не в силах вынести боль воспоминаний, я направилась вниз к комнате Гнева и постучалась. Ответа не последовало. Я подумала о том, чтобы проверить, заперта ли дверь, но воздержалась. Когда я ворвалась к нему тогда, после его вспышки жестокости за ужином, у меня был веский повод.

Я поплелась обратно в комнату и решила снова поработать над поиском Источника. Я закрыла глаза, сосредоточившись на нем. Через несколько секунд я пронеслась по туннелю к центру и рухнула. Было такое ощущение, будто я столкнулась с кирпичной стеной.

Я попыталась собраться, чтобы снова найти его, но потеряла больше сил, чем думала. Большую часть прошлой ночи я провела в постели без сна, боясь, что Зависть вернется в ярости. А ночью до этого я почти не спала из-за признания Гнева. Я решила, что для того, чтобы использовать Источник, я должна быть отдохнувшей. А сейчас я была какой угодно, но только не такой.

Я вытащила дневник Дома Гордыни, который позаимствовала из библиотеки Гнева, и медленно пролистала каждую страницу, в надежде, что что-нибудь будет написано на языке, который я знала. Мои усилия были напрасны. Не было даже рисунков или иллюстраций, которые я могла расшифровать. Сплошные страницы небольших рукописных заметок, возможно написанные демоническим языком. Мое внимание то и дело переключалось на мой чемодан, на предмет внутри него, который я тайно вынесла из дома Зависти.

Мне пока не хотелось вынимать его из тайника. У меня было предчувствие, что скоро кто-нибудь явится и станет разыскивать его. Я не могла поверить, что у меня так легко все вышло. Слишком просто, чтобы оказаться правдой. Какая-то часть меня ожидала, что сработает сигнал тревоги, и демоны Умбры и вампиры начнут роиться в тот момент, когда я вытащу книгу заклинаний из футляра. Ничего не произошло. Я просто прошла в свою комнату, зашив ее внутри чемодана, и ожидала расплаты, которая так и не пришла.

Я вернулась к настоящему, пролистывая следующие несколько страниц. Я снова сосредоточилась на дневнике Дома Гордыни, волнистые линии слились воедино.

Я проснулась через несколько часов, прижавшись лицом к раскрытому дневнику.

Очевидно, это была не моя книга. Любовный роман не дал бы мне уснуть до самого утра, я всегда медленно перелистывала страницы, отчаянно стараясь насладиться каждым напряженным мгновением между героем и героиней. Я обожала, как они чаще всего презирали друг друга, и как эта искра презрения переходила в нечто совершенно иное.

Реальная жизнь, конечно, не была похожа на любовный роман, но все же то была небольшая часть прежней меня, оставляющая надежду на счастливый конец. Нельзя отрицать, что между мной и Гневом возникла искра – наряду с большим количеством презрения, – но вероятность того, что это превратится в любовь, была истинной фантазией.

Я причесалась и снова пошла проверить комнату Гнева. Демон все еще отсутствовал. Или просто не потрудился открыть дверь. Я стояла там, опустив руку. Возможно, он был расстроен тем, что я отказала ему у Зависти. Но я чувствовала, что тут что-то было не так.

Он был рядом в течение нескольких месяцев в мире людей, а затем почти две недели здесь. Если бы у него была любовница, он бы сбегал, чтобы навестить ее. Сомневаюсь, что он ожидал, что я так быстро вернусь. Я должна была радоваться уединению. Никто не заглядывал мне через плечо, не было похотливых желаний, ведущих к завершению брака. Никаких отвлекающих факторов. И тем не менее… мне не хотелось думать о том, почему меня охватило беспокойство.

Я попросила принести ужин в комнату, и, оставшись у себя, размышляла о разговоре с Завистью и обо всем, что узнала. Особенно, о заклинании правды, которым я заговорила вино, и то, как это может повлиять на исход моей миссии. Магия подействовала на принца Ада. И хотя я не заметила ничего особенного в нашем напитке, это не означало, что принц не почувствует разницу. Зависть был в курсе происходящего, и по нему нельзя судить.

Мне хотелось проверить теорию. И мне нужен был Гнев. Если бы я заговорила его вино без его ведома, я, возможно, могла бы использовать этот полезный навык на Волчьем Пире. Где должны присутствовать все принцы. Я могла бы прошептать заклинание над нашим тостом и узнать, кто виноват в смерти Виттории, и никто об этом не узнал бы.

Если Гнев не почувствует заклинания. Этот план сработал бы только в случае успешной проверки.

Себя я убеждала, что это была основная причина, по которой я все следующее утро слонялась по коридору возле его комнаты. Прислушиваясь, не вернулся ли он. Ну и конечно же, это никак не было связано с тем, что я по нему скучала. Или с растущими подозрениями по поводу того, где он был и с кем. Эта глупость явно была из Дома Зависти.

Возможно, мною до сих пор владела ревность, которая осталась после визита в этот Дом Зависти. Если такое вообще могло произойти.