— Мы не похожи на демонов или других сверхъестественных существ. Никто не может призвать богинь.

Мой разум переключился на следующий вопрос.

— Как часто меняется остров?

— Из того, что я знаю, это несколько измерений подземного мира, наложенных друг на друга. Это трудно объяснить, но одновременно происходит бесконечное множество реальностей. Хотя это не всегда идеальная система. Временами будут возникать небольшие несоответствия, заметные только тем, кто является уроженцем того времени или места, которые являются текущей реальностью. Многие просто не обратят внимания на любые странности, которые они могут заметить; им гораздо труднее переварить правду, и поэтому они избегают этого. Магия и наука усердно работают, гарантируя, что ни одна из временных линий полностью не сливается воедино.

Вот почему Гневу потребовалось так много времени, чтобы найти нас. Ему пришлось искать пространство, которое могло быть в любое время и в любом месте. То, что ему вообще удалось нас найти, было невероятным подвигом…

— Ты. — Мой взгляд метнулся к моему близнецу. — Ты вызвал демона, который предупредил Гнева о том, где мы были. — Я вспомнила записку, которую нашла на столе Гнева. — Жадность. Ты вызвала Жадность под видом заключения союза. Тогда ты оставил мне эти заклинания призыва, чтобы я их нашла, на всякий случай. — Надежда расцвела в моей груди. Моя сестра не могла быть такой уж плохой. — Почему?

Виттория схватила мою руку и нежно сжала ее, прежде чем отпустить.

— Потому что одна из нас заслуживает окончания сборника рассказов.

Я обняла свою близняшку и крепко прижала ее к себе.

— Это звучит не очень-то мстительно с твоей стороны, скорее по-домашнему.

Виттория удержала меня, ее внезапный смех был окрашен грустью.

— Если ты кому-нибудь расскажешь, я убью твоего первенца. Кроме того, я бы вряд ли сказала, что привязывание Дома Жадности к моему делу было альтруистичным.

Мои губы изогнулись вверх, прекрасно зная, что богиня смерти никогда бы не убила моего первенца. Я хотела остановить время и просто остаться в этом моменте со своим близнецом. Но желаний в этом месте не существовало, только боль и разбитое сердце. Я прижала Витторию немного крепче, затем, наконец, отпустила. На краткий миг ее глаза вернулись к тому теплому кариму цвету.

— Ты на самом деле не убивал командира Жадности, не так ли?

Она тяжело вздохнула.

— Нет, но я бы с удовольствием. Не потому, что она мне не нравится, а просто чтобы еще немного покрутить кинжал Жадности.

— Возможно, тебе следует оставить это мнение при себе в следующий раз, когда ты увидишь Жадность или любого другого принца. —   Я выдохнула. Несмотря на то, что я узнала, что сама основа моего мира была ложью, с моих плеч свалился тяжелый груз. В глубине души я знала, что моя близняшка не может быть ледяной королевой, за которую она себя выдавала. Она была слишком теплой, слишком полной жизни, чтобы потерять все это, когда снова станла бессмертной. — Весту не зарезали. Она была… съедена.

Брови Виттории приподнялись, она выглядела наполовину впечатленной, наполовину ошеломленной.

— Ужасный путь.

— У меня есть основания полагать, что она не мертва. И я думаю, ты прекрасно осведомлена об этом. Я также полагаю, что ты знаете, кто действительно умер в той комнате. — Я наблюдала за своим близнецом, выражение лица которой стало непроницаемым. — Ты должна рассказать мне всю историю. Почему Веста хотела уйти. Кто занял ее место. Где она сейчас находится. Жадность требовал кровавого возмездия. И Гнев даровал это. Если ты в ближайшее время не признаешься в своей невиновности перед ним и не представишь ему доказательства, другие принцы в конечном итоге выследят тебя.

— Жизнь была бы довольно скучной, если бы никто никогда не угрожал уничтожить конкурирующий дом. — Моя сестра ухмыльнулась, избегая давать ответы об исчезновении Весты и о том, чье тело было найдено. Она действительно дала мне кое-какую информацию, которой на данный момент должно быть достаточно. — Я рада, что вызвал такие сильные эмоции у Жадности. Он, должно быть, очень и очень расстроен тем, что я сделала такое после заключения союза. — Она игриво толкнула меня локтем в бок. Мы обе знали, что она ненавидела этого принца по причинам, которыми до сих пор не поделилась. — Возможно, это настоящая любовь.

— А как насчет Гордыни? Для тебя это оставалось всего лишь игрой или ты привязалась?

Спина Виттории выпрямилась, и черты ее лица омрачились.

— Этот демон должен считать своей защитой от проклятием то, что я не нанесла ему визит.

Краем глаза я изучала свою сестру. Когда-то я так же сильно хотела ударить Гнева ножом, и теперь я не могла перестать думать о его неприятном рте и обо всех порочно восхитительных вещах, которые он мог с ним делать. Виттория искоса посмотрела в мою сторону.