— Скучных? — Гнев пронзил меня. — Я любила свою жизнь и нашу кухню. Извини уж, что-то, что я считаю веселым или то, что люблю так отталкивает тебя. И с каких пор ты ненавидишь Море и Вино? Ты любила нашу семью и то, что мы готовили вместе. Или ты забыла нас? В стремление к… Чему бы то ни было. Как ты могла поступить так с нами, со мной?

Мой голос сорвался на последнем слове, и я дернула свою ярость, сосредоточившись. Виттория внимательно смотрела на меня.

— Я сделала то, что нужно было сделать для нас. Возможно тебе покажется, что это не так, но все было лишь для тебя и меня. Проклятье…

Она хотела укусить словами, но не могла.

— О да, проклятье. — Я оттолкнула воздух, словно назойливую муху. — Чертово проклятье, о котором никто не может рассказать. Я закончила с непостоянной магией и всеми проклятиями. Ты инсценировала свое убийство. Так чем же это помогло мне?

Она, казалось, тщательно подбирала слова для следующей фразы.

— Даже для самого летучего топливо нужна искра, чтобы зажечь пламя.

Загадочно, как всегда, когда речь о проклятие.

— Зачем тебе столько огня?

Ее взгляд стал твердым, сверкающем камнем ненависти. На секунду в ее радужках блеснул не лавандовый, а кроваво-рубиновый цвет.

— Чтобы смотреть, как пылают наши враги. Чтобы вернуть то, что принадлежит по праву силы и рождения. И разорвать последние связывающие цепи раз и навсегда.

— А наша семья? И они твои враги? Разве они заслужили знать, что ты в склепе? Гниешь со всеми нашими предками.

— Да. Хотя я сомневаюсь, что они верили, что я разлагаюсь. Я думала, что эта была маленькая ложь, которую они скормили тебе, своей избраннице. Или, лучше сказать, самой устрашающей. — Признание Виттории упало между нами, под гнетом правды, в которую она верила. — И совет от нашей дорогой семьи. Держи своих друзей близко, а врагов еще ближе.

Я смотрела на незнакомку с лицом моей сестры. В этой Виттории была серьезность, тьма даже там, где когда-то сияло солнце. Моя сестра была игривой, дружелюбной. Способной заводить друзей и танцевать часами на пролет. С качествами, которыми я восхищалась и хотела обладать. С этой ее версией трудно было сравнить.

— Что, если я не хочу, чтобы меня боялись? — Я спросила.

В улыбке Виттории блеснули зубы, острые, как бритва, угрожающие.

— Птица без крыльев все еще птица, сестра моя.

— Ты общалась с принцем Зависти? — Я вздохнула. — Клянусь, говоришь так же, как он после пару глотков вина из демонических ягод и заклинания правды.

— Зависть? — Ее взгляд погрузился в воспоминания. — Я оседлала его питомца-вампира лишь для того, чтобы посмотреть, как загорятся в его грехе зеленые глаза, когда он поймает нас. Из вампиров получаются изысканные любовники, существа ночи и все такое. Они смешивают удовольствие с болью как профи. Как только ты наиграешься со своим демоном, ты должна посетить двор вампиров и прокатиться на одном или двух. Недавно я посетила их князя и ничуть не разочарована. То, что он мог сделать со своими клыками…

Доменико зарычал, и моя близняшка бросила на него успокаивающий взгляд. Очевидно, он не знал, что его — кем бы она ему не была — забавлялась с его заклятыми врагами. Я не знала, что существует двор вампиров, но это не был приоритет в данный момент. Если это вдруг не станет проблемой, меня это не волнует.

— Я… —   Хотела выкинуть из головы мысль, что моя сестра спала с этим конкретным вампиром. Я имела несчастье однажды с ним встретиться, и Алексий меня пугал. И не в том запретном, фэнтезийном смысле. Он выглядел как тот, кто вырвет и выпьет сердце лишь ради забавы. — Почему ты сейчас здесь? Я думала, мы должны встретиться завтра на Изменчивых островах.

Виттория пожала плечом, внезапно оторвав от меня взгляд.

— Я хотела сама передать сообщение, на случай, если ты не получила череп.

Я не верила ей, но и не говорила об очевидной лжи. Моя сестра хранила еще один секрет, очевидно связанный с Царством теней и нашим разговором именно здесь. Возможно, это была проверка, сможет ли Доменико перенести меня сюда без особых проблем. Это означало, что наше время, вероятно, ограничено, и мне нужны ответы.

— Как ты подделала свое вырванное сердце.

— Это не я.

— Я видела кровь. Сквозная дыра в груди. Очевидно, что это какое-то волшебство или иллюзия, если только тебе больше не нужно сердце для жизни. Не стой здесь, продолжая лгать мне в лицо. Ты сделала достаточно такого за последние месяцы. Я заслуживаю знать правду, Виттория.

Температура резко упала, кристаллы льда поползли по стенами и слегка потрескивали, распространяясь, как разгорающееся пламя. Свеча замерцала от резкого порыва ветра, прежде чем погаснуть и оставить нас в темноте. Тонкая полоска дыма вилась в воздухе, запах серы пронзил холод; предзнаменование, посланное разъяренным богом ада.

Доминико шагнул вперед, обхватывая плечо моей близняшки рукой и притягивая к себе.

— Пора идти, он прорвал оберег тени.