Полегче. Нет смысла злить парня, похитившего тебя и привязавшего к кровати.

Сбросить оковы означало один шаг на пути отсюда.

— Кем? — Он оттолкнулся от стены, и первое, что я увидела, были его глаза — сногсшибательные голубые алмазы, которые разрезали меня пополам своим проницательным взглядом. Выразительные, отвлекающие глаза, которые не принадлежали лицу похитителя.

Не то чтобы я много думала о похитителях, и уж точно не фантазировала о них, но я представляла их с холодными, как уголь, почти демоническими глазами — как у Майкла. Могущественный взгляд этого мужчины и аура спокойствия, без сомнения, говорили мне, что он мог вскрыть меня, при этом мягко напевая погребальную песнь, словно ангел.

Капюшон черной кожаной куртки скрывал волосы, но белая майка под ней открывала восхитительный вид на мышцы. Глубокие впадины между буграми выглядели, словно резьба ручной работы, и выглядывали сверху и исчезали за майкой, где его грудные мышцы и соски соприкасались с тканью. Бронзового оттенка кожа заставила меня задуматься, работал ли он на улице. Может, рабочий, строитель?

Я посмотрела вниз, чтобы увидеть какие-нибудь мозоли на его руках, но их скрывали черные кожаные перчатки. Люди обычно носили перчатки в помещении, чтобы скрыть отпечатки пальцев. Пока совершали свои преступления.

На его лице не было ни единого изъяна, оно было симметрично отточенным, а глаза глубоко посаженные под задумчивыми бровями. Самодовольных изгиб его губ, гладких и идеально пропорциональных, зародили во мне намерение прикусить свою собственную губу.

— У моего мужа есть связи. Он найдет тебя. И тебя убьют, если он сам этого не сделает. — Мне становилось плохо от мысли о том, что я придавала Майклу могущественности, чтобы получить пользу, но, возможно, упоминание об этом ублюдке могло привести к тому, чего хотел от меня этот парень.

Эти глаза во всей их красоте содержали пугающую пустоту — абсолютное отсутствие чувств, пока парень пялился в ответ со зловещим блеском, молчаливо предупреждая меня о моей бестолковой болтовне.

— Я не боюсь твоего мужа.

Значит, мне нужно бояться. Почему же я не боялась?

Может, я просто не могла больше испытывать страх. Возможно, я смотрела в глубокие глаза дьявола уже многие годы. Я познала жгучую боль хлыста, прожигающее прикосновение лезвия, и неуверенность в том, что я переживу следующий день. Я жила в постоянной готовности к обороне, и приняла такое количество ударов в темноте, что мое тело всегда находилось в состоянии напряжения и тревоги.

Выражение лица парня было чистым спокойствием, и палящая власть исходила от него волнами. Его красивые черты лица не совпадали с лицами серийных убийц, мелькающих у меня в голове. Банди. Гейси (прим. пер. — Тэд Банди — американский насильник, серийный убийца похититель людей и некрофил. Между 1975 и 1978 признался в совершенных 30 убийствах. Джон Уэйн Гейси — американский серийный убийца, изнасиловавший и убивший 33 молодых человека, в том числе и подростков. Также известен, как «убийца-клоун»).

Не будь дурой, Обри.

В своем состоянии готовности, его черный капюшон и темная, загадочная личность напоминали мне Ахиллеса Х — мужчину или женщину, о ком я фантазировала месяцами.

Красота, которую я могла созерцать на лице незнакомца, одновременно и вводила меня в заблуждение и выводила из себя, что я заметила в густом тумане кошмара, словно красная Шапочка восхищалась красивыми зубами Большого Серого Волка. Мужчина, пялившийся на меня в ответ, был незнакомцем в буквальном смысле слова — таким, от которых мать с раннего детства предупреждает своих детей держаться подальше. Таким, который похищает молодых женщин и превращает их в ужасную статистическую находку для телешоу о расследовании и для уроков по вскрытию тел. Он был также тем, о ком, скорее всего, цыпочки со странностями будут фантазировать в своих извращенных фантазиях об изнасиловании, благодаря его темному капюшону и глубокому голосу. А, возможно, он украл меня для круглолицего мужика с плохим зачесом волос на лысеющей голове, и оказалось так, что он просто красивый палач, задача которого успокоить меня прежде, чем я полностью сойду с ума.

И все-таки. Я не могла отвернуться от этих глаз, как бы сильно каждая частичка в моем теле не кричала: «Отступай!». Я видела их прежде. Под маской.

— Ты… ты был там… — понимание ударило меня с двойным «черт меня дери», и кое-что во мне тут же воспламенилось. — Мне нужно в ванную. Или мне обделаться прямо здесь перед тобой?

Он молча уставился на меня, его левый глаз подергивался. Я могла лишь вообразить, что он представлял, какое это будет чувство — задушить меня. Словно подтверждая мои мысли, мужчина провел руками по своим черным перчаткам, будто убеждаясь, что они достаточно хороши и упруги, и не порвутся, когда его ладони сожмут мое горло.