Я оглянулась, чтобы увидеть, как второй байкер уже спустился по лестнице с противоположной стороны комнаты. Примерно в пятидесяти ярдах он в холостую пустился ко мне, но Ник направил винтовку в лицо парня и отбросил его назад.

Я продолжала идти за Майклом, не желая позволять ублюдку уйти. Когда он вошел на лестничную клетку, я поковыляла за его черным костюмом по лестнице.

Я выстрелила дважды, пули отскочили от закрывающейся двери, даже не приблизившись к цели. Ноги горели, я толкнула дверь.

Майкл оказался на один уровень ниже меня, и я заставила свои мышцы двигаться быстрее, перепрыгивая по три ступеньки за раз. Я выстрелила еще раз в черную пропасть внизу и промахнулась, когда он обогнул еще одну площадку. Пули отскакивали со звоном, пока я вслепую стреляла по темной спиральной лестнице.

Отчаянное желание поймать отвлекло меня от того, что, пока он не исчез, мы направлялись прямо в подвал здания, и холод прокатился по моей коже.

Нацелившись пистолетом, я крутилась слева направо, всматривалась вокруг в его поисках.

Внезапная тишина подняла волосы на затылке, и, прежде чем я успела повернуться к тому, от чего меня охватило это жуткое чувство, лезвие приподняло мой подбородок, в то же время мое тело обвили руками.

— Брось пистолет.

Голос, от которого стыли кости, который я слышала в кошмарах, прозвучал прямо над ухом.

— Пошел ты.

Пламя лизнуло тонкую кожу на моей шее, где он надрезал ее лезвием, и я вздрогнула.

— На случай, если до тебя не дошло, я очень даже способен закончить твою жизнь, — он прошелся языком по коже моего горла. — Почти так же легко, как я прикончил твоего отца.

Гнев сотряс мои внутренности, и я сжала руку в кулак.

— Я знала, что ты убил его, психбольной кусок дерьма.

— До чего же… самая сладкая вещь, которую ты когда-либо говорила, дорогая. Шагай, — он вырвал пистолет из моей руки и держал его ровно, дернув им в сторону, чтобы я шла первая. — В туннель.

Передо мной открывался длинный темный туннель, освещенный только отверстием в конце примерно в двухстах метрах, который оказался выходом из здания. По обе стороны кирпичных стен отблескивали металлические трубы. Густая грязь чавкала под моими ботинками, и запах плесени и затхлого воздуха забил мой нос, пока я плелась впереди Майкла.

— Паровые туннели. По всему Детройту. Позор увидеть, что чьи-то блестящие идеи заплывают грязью, разрушением, граффити, — его слова звучали кислым тоном. — Кучка сраных тварей в зоопарке.

Что-то ударило меня по руке, и я споткнулась. Мою голову откинуло назад, когда Майкл дернул ее рукой, затаскивая меня на платформу.

В устье туннеля мы достигли небольшой лестницы, которая переходила в заваленный грязью пролет с аппаратурой на самом нижнем уровне, словно это была строительная площадка, отделенная высоким забором с колючей проволокой сверху. Знаки с требованием надеть твердую каску висели во всех уголках площадки месте с предупреждением «НЕ ВХОДИТЬ».

Единственный выход оказался обратно через здание, откуда мы только что пришли.

— Наверх по ступенькам, — Майкл подтолкнул меня вперед.

На небольшом расстоянии от нас, другая лестница находилась рядом с квадратной бетонной постройкой, всего на восемь или десять футов вверх — что-то вроде хранилища. Я неохотно ступала на каждую ступеньку, глядя на белый квадратный люк вверху, достаточно большой, чтобы пролезть в него человеку.

— Зачем? — спросила я, когда, дернув печами, резко повернулась к нему лицом. — Зачем ты убил его? — Рот сжался в жесткую линию, я стиснула челюсти, чтобы сдержать яростные слова, рвущиеся сбежать, и сделала два глубоких вздоха. — Ты поклялся, если я выйду за тебя замуж, он будет в безопасности. Ты оставишь его в покое до тех пор, пока я буду держаться от него подальше. И я это сделала, — заскрежетала зубами я.

Его щеки надулись, прежде чем Майкл выдохнул и потянулся к ручке на огромном люке.

— Около года назад твой отец пришел ко мне, умоляя о встрече с тобой. Он быд одиноким. На улицах. Алкоголиком. Сказал, что не мог жить без тебя в своей жизни, — улыбка скользнула по лицу Майкла, и от его слов мое сердце сжалось.

В последний раз, когда я разговаривала с отцом, мы встретились за кофе за неделю до того, как Майкл тайно и без разрешения меня увез. Он был здоровым, много работал, но здоровым. Я не имела понятия, что его затянет на такое дно.

— Он пригрозил... разоблачить мои деловые интересы. Так что я устроил ему водяную могилу. Подумал, что ирония была уместной — он утопал в долгах.

Смешок Майкла сковал мой позвоночник. Я сжала зубы, когда гнев пронзил тело, побуждая меня двинуть ублюдку прямо в лицо.

— И, конечно же, учитывая твою мать... это было поэтично.