— Нет! — Брови Тэмми нахмурились, но только на секунду, прежде чем улыбка растянула её губы. Втянув нижнюю губу в рот, она её прикусила, не сводя с него глаз. — Хотя я бы оседлала его, как сучка, скачущая на быке, принявшая Сияние. Ты видела размер его бедер, когда он сел? Блядское дерьмо! Он бы хлопнул мою киску, как комара, растянутого над бочкой с дождевой водой.

Каринна нахмурилась. «Грубо».

С беззастенчивой улыбкой Тэмми пожала плечами.

Большой парень поерзал на своем месте и повернул голову в сторону девушек.

Глядя на шот, появившийся на барной стойке, Каринна наклонилась вперед, схватила его и передала Тэмми.

— Вот, будь добра.

Улыбнувшись, ее глаза засветились, как у маленькой девочки, которая получила своего пони, Тэмми подняла свои груди в своем слишком тесном бюстье. Она понюхала шот, вздрогнула и присвистнула.

— Ого! Виски. По тому, что он пьет, можно многое сказать о человеке. — Её бровь изогнулась. — Этот любит жестко. Горький. — Её губы подчеркнули последнее слово. Она изобразила дрожь, сглотнула и качнулась, словно у нее с задницы свисал кошачий хвост, направившись прямо к столу.

Он сел, бросил взгляд на Тэмми, и его взгляд снова остановился на Каринне. Даже не вздрогнув, он выпил рюмку и вернул стаканчик ей, его губы зашевелились, при разговоре.

Тэмми оглянулась через плечо и кивнула, прежде чем вернуться к Каринне.

— У тебя должен был быть ещё шот в заказе.

— Виновата. — Карина закатила глаза. — Джинкс, — позвала она. — Еще один двойной виски.

Он подмигнул и вытащил из-под стойки рюмку, наполнив ее янтарной жидкостью. Как и раньше, она передала рюмку Тэмми, которая покачала головой.

— Он хочет, чтобы ты служила ему.

Каринна подняла брови.

— Служила ему? — Она фыркнула и подошла к кабинке, поставив напиток на стол.

Горячая хватка сжала её запястье, и она напряглась. Что-то мощное пронзило её кожу. Странно знакомое. Он пульсировал на её плоти, и Каринна взглянула вниз и увидела, что её изящное запястье обхвачено его большой рукой.

Словно почувствовав её дискомфорт, он тут же отпустил её.

— Еще.

— Вы будете в хлам. Притормозите.

Когда он отвернулся, она потерла место, к которому он прикоснулся. По её руке ползли лёгкие покалывания.

— Еще один, — сказал он.

— Я позову вашу официантку.

— Я хочу, чтобы ты обслуживала меня. Только ты. — В его тоне был тембр, как звучал бы темный шоколад, если бы он мог говорить, и что-то в нём подсказывало ей, что он имел в виду не напитки и порции какого-то крепкого дерьма. Сила, распространяемая от него, казалось, служила показателем того, какое жесткое дерьмо он хотел получить от тебя, и заставит хромать на следующий день.

Она сложила руки на груди.

— Я никого не обслуживаю.

Татуировка на его правой руке выглядывала из-под рукава куртки, и Каринна склонила голову набок, не сводя глаз с замысловатых линий, переплетающихся друг с другом, как набор перекрывающихся манжет. Садист. Она подавила вздох, когда поняла, что выбора нет.

— Эй. — Господи, как я могу это сказать? Сколько раз ей ни делали предложения, слова «хочу потрахаться» внезапно зазвучали невежливо. По словам Шеннон, у нее было больше шансов пережить нападение акулы в реке Детройт, чем найти эту фирменную татуировку. Должно быть, сегодня я поймала удачу за хвост. — Я хочу присоединиться.

Что-то мелькнуло в его глазах, и его губы дернулись.

— Присоединиться?

— Твоя татуировка. Ты же садист, верно?

Он бросил беглый взгляд вокруг, прежде чем его взгляд медленно вернулся к ней.

— Учитывая, что ты только что дала знать каждому ублюдку в пределах слышимости, что ублюдков убьют за углом, лишь бы сохранить секрет, я полагаю, что ты понятия не имеешь, о чем говоришь.

— Как насчет того, чтобы просветить меня тогда?

— Как насчет того, чтобы получить этот чертов виски, как я и просил?

Когда она убирала с его стола пустые рюмки, ее улыбка говорила: «Конечно».

Её мысли?

«Как насчет того, чтобы ты засунул шот себе в зад?»

Однако, учитывая, что он носил неуловимую тату, как пасхальный кролик свои яйца, она проглотила своё нахальство и повернулась к бару. Руки жаждали раздавить рюмку в кулаке.

— Сколько? — Этот шоколадный голос остановил ее на полпути.

Она сделала паузу.

— Сколько что?

— За тебя. — Помимо слов, эти серебристые глаза трахнули её одним только взглядом, скользнувшим от груди к бёдрам.

Видимо, предложения давались ему легче. Она поставила рюмки обратно на его стол.

— Зависит от того, что вы хотите.

Он облизал губы, и феи похоти снова подняли свои уродливые головы.

— Я хочу, чтобы мой язык погрузился в твою киску.