Калла отвлекла внимание на свои переминающиеся руки.

— Я не чувствую себя такой смелой рядом с ним.

— Он замахнулся на тебя? У ублюдка ночные страхи или что-то в этом роде. Сражается во сне. — Зик наклонился в её сторону, подпёр большой палец под её подбородком и бросил на Каллу быстрый взгляд. — Я надеру ему задницу, если он попытается ударить тебя.

— Нет… — она замялась. — Без ударов.

Хотя дважды назвал моё имя во сне.

— Должно быть, у него был выходной. — Зик усмехнулся. — Бен несколько раз латал стены в его спальне.

— Что с ним не так? Почему он такой… злой? Я имею в виду, что делает его таким?

Зик глубоко вздохнул.

— Никто, кроме Гевина, этого не знает. Однако, насколько я знаю, он прошёл через кое-какое дерьмо.

— Например?

— Я точно не знаю. Тяжёлое время в детстве. Некоторое время зависал в Обсидиусе.

Зик посмотрел в зеркало заднего вида, услышав очередной крик Кейна.

— Что это такое? — спросила Калла.

— Что?

— Обсидиус.

— Это как тюрьма в том мире, что вы называете адом. Никогда там не был, но я слышал, что там творится какая-то лютая хрень. — Зик покачал головой. — Гев однажды сказал мне, что Логана пытали таким образом, что даже более сильный супермен мог бы разозлиться.

— Как?

— Посмотри-ка на себя, задаёшь двадцать вопросов. — Появилась фирменная улыбка с глубокими ямочками на лице Зика. — Тебе нравится мой брат или что?

Калла нахмурилась.

— Точно нет.

Он погладил подбородок.

— Разве он не так красив, как я? — Зик подмигнул ей.

По правде говоря, все братья были великолепны. Как боги. Безупречная кожа, которая сделала бы её королевой красоты без порезов на запястьях, а тела, которые выглядели так, будто искусный скульптор взялся за них резцом. Однако в Логане была мужественность, как и в спартанских воинах, о которых она читала. Безжалостный и свирепый. Самец.

Были ли они ещё и мудаками в отношении к женщинам?

Калла фыркнула и уставилась в окно.

Внедорожник остановился около заколоченных витрин магазина. Восьмимильная полоса в свое время была кипящей от жизни, сведённой к не более чем заброшенным предприятиям, подозрительным ломбардам и изобилию стриптиз-клубов, которые выделялись среди всех заброшенных зданий. Проститутки рыскали по улицам, как олени в гоне.

— Мы останемся позади, — сказала Айден сзади. — Сейчас стаи будут искать Кейна. Мы обследуем окрестности. Убедитесь, что у этих ублюдков ничего нет в рукавах.

Зик повернулся на кресле, положив руку на тыльную сторону руки Каллы.

— Ребята, вы же не собираетесь заниматься развратом на моих сиденьях?

Айден закатила глаза.

— Ты, наверное, подключил к этой тачке камеры со всеми ракурсами, Зик.

— Только на заднем сиденье, — улыбка Зика стала шире, — где ты сидишь.

Улыбка сопровождала качание её головы, и Айден обратила своё внимание на Каллу.

— Удержи этих парней от неприятностей.

— Мы собираемся попасть на фестиваль сосисок. Я думаю, что всё будет наоборот. — Зик усмехнулся. — Остерегайся качающихся членов, — он указал на Каллу, — и старайся не смотреть никому в глаза. Это билет на мясо для супа.

Губы Каллы скривились.

— Понятно, — сказала она, открывая пассажирскую дверь.

— Здесь, должно быть, охеренно развлекаются, — проворчал Каликс, шагая по тротуару к тому месту, где Калла присоединилась к Зику, с чванством, которое, казалось, было естественным для этого мужчины.

Бар, который они посетили, принадлежал Райку, брату самой ценной и желанной девушки Каликса, Авы. Из того, что узнала Калла, сомнительный нефилим, по словам братьев, натравил на Логана охотника за головами после того, как эти двое надрали ему задницу — в качестве расплаты за засаду, в которой Райк сыграл свою роль. Райк также имел некоторые связи с Дрейвеном и он был главной причиной, по которой Дрейвен смог ворваться в особняк демонов прошлой ночью.

— Я увижу этого придурка сегодня, — сказал Каликс, — не только ликанам оторвут головы.

— Расслабься. Райк для видимости к нам не полезет. — Гевин надел на руки черные кожаные перчатки без пальцев, поправил кожаный плащ и захлопнул дверцу «бентли». Демону не нужно было пытаться — в нём была смертоносная грация — ловкий убийца, которым жертва, вероятно, не могла не восхищаться, прежде чем умереть от его клинка.

— Он не хочет объявлять всем своим покровителям, что у него есть претензии к Гневу. Тем не менее, он злится на тебя из-за Авы. Оставайся спокойным. — Он прочистил горло. — Однако если он окажется в глухом переулке, где никого нет, фешьюле лучше следить за своими орехами. У меня есть новый клинок, который мне просто не терпится обкатать.

— Фешьюле? — спросила Калла, лишенная красноречия Гевина.