О, боже.

Последние пару недель он снова тренировался — каждый мускул вздулся, как будто он углубил бороздки киркой. Её глаза всматривались в каждый дюйм, вплоть до эрекции, из-за которой она закусила губу и внезапно почувствовала влажность в трусиках.

Он развязал узел на её халате и, сняв футболку, наклонился вперёд и поцеловал её в шею.

Перестанет ли она когда-нибудь чувствовать отпечаток его прикосновений, оставленного на её коже?

Его приоткрытые губы скользили по её обнаженной груди, сжавшемуся животу, вниз, вниз, пока он не опустился на колени.

— Ташла, я намерен провести всю ночь, поклоняясь этому прекрасному телу.

Трусики соскользнули с её бедер, и она отбросила их в сторону, но скрестила руки на животе, внезапное обнажение вызвало у неё желание спрятаться под одеялом.

Логан отвёл её руки в сторону.

— Не смей прятаться. — Он поцеловал её живот и снова поднялся, прижавшись губами к её. Потянув её за руку, он повёл её на одеяло, встал перед ней на колени и заставил её встать на колени, прежде чем осторожно уложить её на спину.

Пение на демоническом языке сошло с его губ, с таким красноречием, что, хотя Калла не поняла ни слова из него, звук его мягкого и нежного голоса наполнил её сердце.

— Ты готова? — спросил он обычным тоном.

Она улыбнулась.

— Да.

Логан скользнул руками вверх по её рукам, подняв их над её головой, и прижал её под собой.

— Знай: всё, что ты увидишь, — это я. Несмотря ни на что, это буду я, ясно? Останься со мной. Обещаю, я не причиню тебе вреда.

Она сглотнула и кивнула.

— Я доверяю тебе.

Он снова встал на пятки и уронил ладони на бёдра. Его массивная грудь поднималась и опускалась с каждым ровным вдохом, а когда он склонил голову, пение полилось из его рта, как стройная песня.

Калла сосредоточилась на своём имени среди прочих.

Рыча между словами, голос Логана становился глубоким и хриплым, пока он почти не заговорил рычанием.

Пульс Каллы ускорился, его кожа покраснела, причём оттенок усиливался с каждой секундой.

Он наклонил голову назад, затем вперёд, поворачивая подбородок к плечам, словно разминаясь. Его мышцы дрожали и напрягались, как будто он пытался контролировать то, что овладело им. Когда он взглянул на неё, его глаза осветились красным, но в них была такая проникающая глубина, что Калла задохнулась. Его губы потемнели, пока не стали почти чёрными.

Пугающе, но красиво.

Опасно.

«Останься со мной», — напомнила она себе его слова.

Она заставила свои руки оставаться там, где он положил их над её головой, несмотря на то, что чувствовала себя такой же уязвимой, как и девственница, принесённая в жертву Кинг-Конгу.

Низкое рычание раздалось в его груди, и когда он упал вперёд, ее мышцы вздрогнули.

— Тело и душа, — прогремел он. — Мы едины, ташла. — Его лицо опустилось, и острая боль пронзила её шею.

Калла зашипела, но лежала парализованной, когда тепло разлилось по каждой клетке внутри неё, жжение рассеялось до такого всепоглощающего удовольствия, что она закрыла глаза. Она хихикнула от сопутствующего головокружения, её голова закружилась, как будто она выпила бутылку спиртного.

Колючки танцевали по её коже. Его плоть, касающаяся её сосков, заставила её выгнуться к нему.

Толстая эрекция Логана коснулась её бедер.

Да. Это было то, чего она хотела.

Волна тепла пронеслась по её телу приливными волнами огня. Боль расцвела между её бёдер.

Её губы приоткрылись.

«Возьми меня», — хотелось кричать ей.

У неё перехватило дыхание, когда она представила лицо Логана, а не демона, его большое тело, нависшее над ней, когда он проникал в неё.

Да.

Он сильнее потянул кровь из её шеи, и ещё больше эйфории разлилось по её телу, словно наркотик. Наркотик, от которого она никогда не хотела трезветь. Ощущение, не похожее ни на что другое.

Она нуждалась в нём. Боже, как он ей был нужен.

Качание головы по одеялу, из стороны в сторону, не помогло успокоить ощущение, сотрясающее её тело. Сжимание её ног под ним не смогло облегчить боль в её сердцевине, а его сила, давящая на неё, делала любое движение практически невозможным.

Зверь или человек, не имело значения, он был Логаном, и она хотела его с яростью, которой никогда раньше не испытывала.

Словно почувствовав её потребность, он отпустил её шею и медленно вошел в неё.

Да! О, боже, да.

Калла извивалась, прижимаясь к нему грудью, желая, чтобы каждый дюйм её кожи соприкасался с его кожей.

— С тобой всё в порядке, ташла? — его далекие слова эхом отдавались в её голове. — Калла, я делаю тебе больно?