— Гевин, ты оказываешь мне самую изысканную преданность. — Она приложила кончики пальцев к его щетинистой щеке, любуясь идеальными углами его подбородка. — Ты рисковал своей жизнью ради меня и моих детей. Ты спас меня от моего собственного рабства. Но самое главное, ты научил меня не бояться постоянства. Связь может быть вечной. Он может стать священным, если мы оба пожелаем быть вместе наравне. — Дрожь его пятичасовой тени коснулась её большого пальца. — Большинство из нас рождаются с пятью чувствами, но в течение жизни, если мы откроем своё сердце, мы умрём с шестью. Чтобы узнать родственную душу, нужно не прикосновение, вкус, звук, запах или зрение. Любой из них может исчезнуть в любой момент, но истина всё равно остаётся в наших сердцах. Это врождённое понимание того, что ты нашёл одну душу из миллиардов, которая пройдёт сквозь огонь, чтобы остаться рядом с тобой, и никогда не позволит тебе покинуть этот мир в покое. — Фигура Гевина расплывалась сквозь стеклянный щит, закрывший её глаза. — Я хочу, чтобы ты был запечатлён на моей коже, так же, как ты запечатлён в моей душе. И даже адское пламя не сможет меня напугать.
Обхватив обеими руками её подбородок, Гевин притянул её к себе, тяжело дыша ей в лицо.
— Я не знаю, какие добрые дела могли привести тебя в мой мир, Сабель, но знай, что я не могу позволить тебе уйти сейчас. Ты вечная часть меня. Независимо от того, какие силы попытаются украсть тебя у меня, я призову самые чёрные части своей души, чтобы гарантировать, что ты останешься в безопасности рядом со мной. Du amec, tazschlama.
Сабель немного знала демонический язык, и то, как слова лились из уст Гевина, словно бархат, вызвало на её лице понимающую улыбку. В сущности, «я люблю тебя, жена моя».
— Du amec, servosxma.
Его глаза смягчились в удовлетворении, прежде чем его губы коснулись её губ, и мир вокруг неё вышел из-под контроля, в то время как Гевин оставался сосредоточенным, заземлённым. Она схватила его за руки, твёрдые мышцы под ними едва помещались в её ладонях, и началось головокружение, которое становилось всё сильнее, пока, наконец, он не вырвался.
В спешке он снял с неё платье, бросил его на пол, затем отбросил пиджак, прежде чем приступить к работе над рубашкой на пуговицах. Через несколько секунд Сабель уставилась на его высеченную в камне фигуру, где свет свечей и тени подчеркивали бороздку каждого мускула.
Захватывающий дух.
Сабель провела по его линиям, позволяя пальцам погрузиться в ямки на его груди и пресса. Твёрдые мышцы прошли под кончиками её пальцев, когда она скользнула руками к его плечам, к его затылку и притянула его для нового поцелуя.
Его руки обвили её спину и шею, притягивая её в крепкие объятия. Хлопок ткани дал ей понять, что он расстегнул её бюстгальтер, и Сабель улыбнулась скорости и лёгкости, с которой он выполнил задачу. Гевин справился с тем, с чем большинство мужчин не справляются.
Её бюстгальтер соскользнул с её рук на пол, и Гевин наклонился вперёд, скользя трусиками по её ногам. В ответ на услугу Сабель сунула палец ему в трусы и столкнула их с его мускулистых бёдер.
Боль запульсировала в её сердце при виде его прекрасной эрекции, гордо вставшей между ними. Его губы пленили её, когда Сабель схватила и поглаживала его утолщённый член, улыбнувшись его рычанию на её губах.
Гевин поднял её на руки, как пушинку, прежде чем отнести к кровати.
Он усадил её на мягкий матрас и убрал волосы с её лица.
— Моя красавица.
Ей нравилось, как он использовал слово «моя».
— Гевин, я спросила Анну, сможет ли она присмотреть за детьми всего пару часов. Возможно, мне следует…
— Уже договорились. Анна была рада присмотреть за ними на целую ночь.
— Всю ночь?
— Да. Я намерен заниматься с тобой любовью до утра. — Он перелез через неё и оседлал её тело, руки скользнули вверх по её рукам, пальцы проникли между её пальцами, когда он прижал её руки к кровати. — А потом я снова займусь с тобой любовью. Расслабься. У нас впереди долгая ночь.
Поглаживая её изгибы, его руки нашли её грудь, и её соски сжались от его прикосновения, и она почувствовала его лёгкое дыхание. Она выгнулась к нему, когда потоки экстаза пронзили её сердцевину, и подняла бёдра, прижимаясь к его члену.
Его стон и его хватка за волосы вызвали волну отчаяния в её теле.
— Продолжай в том же духе, и всё закончится, не успев начаться.
— Ты мне нужен.
Он провёл пальцем по её щеке.
— Скоро. Во-первых, я хочу сделать тебя своей. — Он сел на пятки, положив ладони на бёдра, и открытлчть в его взгляде вызвала рой трепета в её животе. — Ты уверена в этом, Сабель? Как только мы начнём, я не смогу вернуть всё назад.
— Я никогда в жизни не была более уверена.