Вторая половинка? Она вообще в них верила? Точно нет. По такому определению об узах связи, её родители должны были быть родственными душами, и всё же её отцу удалось разделить их на две отдельные половинки.

— Что думаешь?

— У меня голова горячая и… сердце сейчас пылает. — Она сморгнула навернувшиеся на глаза слёзы. — И, чёрт возьми, я чувствую, что… мне нужна такая боль. Хотя я не знаю, что с этим делать. Я не знаю, что делаю.

…Когда есть возможность сгореть в пламени и остаться пеплом. Яростное вытирание глаз, не помогло сдержать слез; они только ещё больше затуманили её взгляд.

— У меня всё было хорошо, пока ты не появился, и… теперь эта зияющая дыра. Я знаю, что когда уйду, мне будет очень не хватать тебя. Твоих прикосновений. Просто покажи мне. Покажи мне, что с этим делать. Покажи мне, как люди живут с шансом того, что всё может в миг исчезнуть. — Слёзы лились по её щекам. — Но покажи мне всё постепенно, потому что я убеждена, что всё это всего лишь сон и я скоро проснусь.

Он взял её лицо в свои ладони.

— Сегодня. Я покажу тебе. Если бы не было возможности, что кто-то из детей сейчас войдёт, я бы немедленно бросил тебя на постель и показал всё прямо сейчас.

Она хотела улыбнуться, но не смогла. Всегда что-то колет её в бок, протыкает дыры в её счастье.

— Я не могу связаться с тобой, Гевин. Тебе будет этого достаточно? Что происходит с мужчиной, который не связывается во время савидона?

— Я не уверен. Я никогда не испытывал такого раньше. Но я хочу это выяснить, если ты хочешь.

Она опустила взгляд в пол, не в силах смотреть на море успокаивающей синевы в его глазах. Пребывание в особняке не могло помочь решить другую проблему, с которой она столкнулась. Обучение Деньи и дом, который, вероятно, будет лишен права выкупа к концу месяца.

— Тебя беспокоит что-то ещё.

Как он, чёрт возьми, может всё понимать?

— Нет, — солгала она. — Ничего больше.

— Брехня. В чём дело?

Сабель облизнула губы, чувствуя себя отвратительно даже за то, что подумала о своих денежных проблемах.

— Денья?

Опять же… откуда он, чёрт возьми, узнал?

Её охватил момент отчаяния, и что-то глубоко внутри вытолкнуло слова прямо из её рта, прежде чем она смогла их остановить.

— Её выгонят из школы, если я не заплачу за её семестр к концу месяца. Мой счёт был арестован.

— Арестован? — Разочарование вызывало у неё тошноту, а его глаза, казалось, с любопытством сосредоточились на ней.

— Они не говорят мне, кто его заблокировал. Мой дом находится под залогом, так что я ничего не могу с этим поделать. — Некоторые люди прыгали через эстакады, признавая подобные вещи — стыд и унижение потери всего. Деньги останутся слабостью, пока у неё не появится возможность что-то с этим поделать. Сила, приходит из свободы. Свобода, которая ускользнула из её рук прошлой ночью.

— Сколько тебе нужно?

— Нисколько. Я не должна была говорить. — Она отвела взгляд, он всё ещё держал её лицо в своих ладонях. — Денья приедет. Просто не хотелось, чтобы она просила тебя об этом.

— Тогда я узнаю у Деньи. Деньги будут переведены сегодня. Дом останется твоим. Что-нибудь ещё?

На глазах у неё выступили слезы. Всё так просто? Проблемы, из-за которых она оставалась бы калекой и размышляла над идиотскими идеями, решены. Моментально.

— Я не могу. Я не могу их принять, Гевин. Это неправильно. Совсем не правильно.

— Прими их. Это всего лишь деньги, Сабель. Они не стоят твоего беспокойства.

Трепет в груди привел её к очередному срыву.

— Зачем ты всё это делаешь?

— Потому что я эгоист. — Его глаза закрылись, когда он наклонился поцеловать её. — У меня портится весь день, если я вижу тебя расстроенной, — сказал он ей в губы. — А я не люблю, когда мой день испорчен.

Она вздохнула с облегчением — облегчением, которого она не заслужила, — и её взгляд упал на карточку в сумочке. Как только Гевин уйдёт, она разорвёт того ублюдка на миллион кусочков и сожжёт его. Как она могла подумать о том, чтобы предать его из-за незнакомца? Хотя бы на минуту?

Из-за денег?

Эта мысль вызвала у неё желание замкнуться в себе, в то время как раскаяние и вина перекатывались в её груди, каждое из которых наносило удар по её сердцу. К черту метание между сердцем и головой!

Сабель, ты идиотка. Эгоистка и идиотка.

Она никогда больше не подумает о такой глупости. Гевин заслуживал большего.

— Перестань думать.

— Я не могу. Мои мысли о тебе, и я не хочу переставать думать о тебе.

Он поднял её подбородок.

— Добро пожаловать в мой мир.

Глава 22